- Я не знаю, Томми, но теперь тебе стоит держаться подальше от всего демонического, если ты хочешь остаться в живых. И в первую очередь подальше от Адама.
- Подожди, - я схватил его за руку и краем глаза заметил, как напряглись его телохранители. - Это значит, что Он отослал меня, чтобы защитить?
Виктор улыбнулся - ласково, тепло, словно говорил с ребенком.
- Томми, - мягко сказал он, - ты чудом унес от него ноги и все еще пытаешься оправдать его?
- Я…
- Ты любишь его. А он тебя нет. Он однолюб, Томми, не строй себе иллюзий насчет того, что ты сможешь стать для него кем-то больше временной игрушки.
- Но ты пытался привязать Его к себе, - резко сказал я.
- И посмотри, что из этого вышло, - он аккуратно отцепил мои пальцы от своей руки. - Войну, которую ведем мы с ним, тебе не пережить и не повторить. Не будь наивен. Спасайся. Отсюда далеки небеса.
Я опустил руку и вмиг ощутил себя опустошенным, будто рухнула моя последняя надежда. Я чувствовал, что принц неотрывно смотрит на меня и наверняка знает, что происходит у меня внутри, но у меня не было ни сил, ни желания надевать маску.
- Напоследок, Томми, - вдруг тихо заговорил он, и я поднял на него взгляд. - Не идеализируй его. Ты летишь не на свет, а на пламя.
- Он не может быть таким плохим, - в отчаянии сказал я. - Он раскрывался передо мной. Я видел Его. Его настоящего.
Виктор чуть поджал губы.
- Я разделяю твое желание знать правду, - сказал он после молчания. - Ты заслужил ее. Ты заслужил знать все, но есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Есть вещи во тьме, в которой Адам чувствует себя как рыба в воде, и ни тебе, ни мне туда никогда не пробраться. Есть вещи, которые ты обязан знать о нем, даже если ты так тщательно и упорно строишь свои идеализированные мечты о его правильности.
Я хотел спросить его, что он имеет в виду, но Виктор вдруг взял меня за руку и перевернул ее ладонью вверх. Он провел большим пальцем по переплетению линий, а потом подозвал одного из телохранителей и взял у него ручку.
- Есть кое-что, что не помешает тебе узнать о нем. Может, тогда ты сможешь взглянуть на ситуацию под другим углом, - сказал он и, перехватив мою руку крепче, начал рисовать на ладони тонкие линии.
Затаив дыхание, я внимательно следил за ним. Солнце светило на его склоненную голову, золотило волосы на макушке, проливалось на плечи и белые руки, и я не мог поверить, что скоро перестану быть частью этого волшебного мира.
Есть вещи, которые останутся неизменными даже после моей смерти.
Мир на самом деле не любит скорбеть.
Виктор отдал ручку телохранителю, а потом вдруг прижал мою ладонь к губам и задержал ее на несколько секунд, прежде чем отпустить.
Когда он выпрямился, в его глазах снова светился лукавый огонек, а на губах - хитрая улыбка.
- Если ты надумаешь, - сказал он, - ты знаешь, что делать. А теперь тебе пора идти, тебя заждались.
Я поднял на него взгляд, и он кивнул куда-то за мою спину. Обернувшись, я увидел Эмили, ошарашенно смотревшую на нас у входа в отель, где мы заселились.
Оказывается, мы с Виктором сделали круг по улицам и вернулись к отелю, а я даже и не заметил…
- Ничего не можешь сделать без театральности, - прошипел я, не представляя, как теперь объяснить Эмили, что я рвался посмотреть город, а не встретиться с привлекательным молодым человеком, который на прощание целует мою руку.
Он весело улыбнулся.
- Удачи, Томми. Она тебе пригодится. Особенно если ты твердо решил провести остаток своей жизни, гоняясь за призраками из прошлого твоего несостоявшегося мужа.
- Иначе и не скажешь, - вздохнул я.
Развернувшись, я направился к отелю, но в нескольких шагах от дверей обернулся. Принц со своими телохранителями медленно шел вдоль дороги, крутя бледно-фиолетовый цветок в руках, и в его движениях сквозило спокойствие человека, у которого впереди много времени.
Спокойствие, которого мне будет не хватать.
Проводив его взглядом, я посмотрел на свою ладонь и увидел, что тонкие нарисованные линии сложились в карту, подписанную ближе к запястью: Ирландия.
========== Глава XLVI. ==========
Той ночью мне приснилась Ирландия. Приснилось, что я брел по темным, извилистым коридорам ирландского Ада, и частицы пепла летали в воздухе, забиваясь в мои легкие. Каждый шаг давался так тяжело, словно я не шел, а пробирался через болото. Я не видел своих ног, но мне казалось, что каменный пол плавится подо мной и мои ноги увязают в нем, и я не могу идти дальше, но я должен - только я не знал, что именно я должен. Я смотрел на свою ладонь и видел расплывчатые очертания нарисованной Виктором карты, и мне оставалось пройти еще немного, чтобы найти то, за чем он послал меня, и нужно было только дойти до конца коридора и повернуть…
А потом я увидел за поворотом коридора неровное сияние, как будто от огня, и мой слух уловил едва слышные шаги и грохот железа о каменный пол, будто по нему волочили цепи. Сияние стало ярче, словно огонь приблизили к краю коридора и я вот-вот должен был его увидеть, а потом я проснулся и пытался вспомнить, что я искал.
