Он точно не настоящий — не сезон для ирисов. Кроме того, опирается он на собственный стебель, что уже для живых растений не характерно, и ни горшка, ни вазы под ним нет. Но выглядит как настоящий. Стоит на подоконнике и не мерзнет. Так, чтобы на него падал свет восходящей луны, и немного светится в нем. И... Это мои любимые цветы, на самом деле. Жаль, я редко их получаю, а выращивать самой нет времени...
— Нашла? — вкрадчивый шепот Имоджин, в котором отчетливо слышалось торжество, звучал, казалось, прямо в голове. — Вот оно, значит, где... Бери!
Как во сне я прошла к подоконнику и осторожно взялась за тонкий стебель, не удержавшись, провела пальцами по тонким лепесткам. Окончательно убедилась, что цветок не настоящий. Из чего он? Стекло? Или настоящие самоцветы? Как бы то ни было, в нем чувствовалась магия. Не могу понять, какая именно, но ощущения от нее приятные.
— Подойди!
Мое тело выполнило и этот приказ. Руки послушно протянули ей свою находку.
— Ты хитер, но я хитрее, — усмехнулась она, видимо, имея в виду мэра Вардена. — Надо было не упрямиться...
Повертела в руках артефакт, сковырнула один из листьев, и вытащила из чашечки цветка какой-то прозрачный шарик размером чуть больше горошины. В ее руках он вспыхнул белой искоркой, заискрился радужными переливами.
— Робин мне потом еще «Спасибо» скажет, и не раз! — рассмеялась она. — И ты тоже. Может быть...
Она поднесла к губам «горошинку» и вмиг втянула светящееся содержимое. После чего отшвырнула опустевший шарик и цветок и, раскинув руки, закружилась по лаборатории.
— Имоджин? — пискнула я.
Однако, она меня не слышала. Вид ее менялся на глазах — бледные щеки окрасились здоровым румянцем, блеск в глазах теперь ни за что нельзя было назвать лихорадочным, наоборот, он стал счастливым и задорным, едва наметившиеся морщинки разгладились, да и вообще женщина стала выглядеть лет на десять моложе. Неужели такое возможно?! Нет, мне, наверное, кажется — тут освещение не очень...
И надо же такому случиться, что в этот момент мы услышали приближающиеся шаги, а потом и приглушенные мужские голоса. Кто-то вот-вот войдет в гостиную!
Имоджин со злобным хихиканьем выбежала из лаборатории прямо к двери на балкон, распахнула ее, вырвав шпингалет с кусочком створки, в одном платье выбежала на небольшую площадку с той стороны окна и... лихо перескочила через перила. Я бросилась за ней, и успела увидеть, как она большими скачками несется через площадку перед главным входом под сень елей, растущих вдоль подъездной аллей. Слишком большими... для человека? Быть того не может! Или может?
В замке заворочался ключ. Я вздрогнула и, ощутив, что странный ступор, подозрительно похожий на паралич, наконец, оставил меня, бросилась в третью дверь в надежде, что там меня искать не будут. В дверь той самой спальни мэра...
Не сказать, что мой рассказ удивил Робина Вардена, но уж точно его разозлил. Холодной такой, рассудочной злостью. Он не скрипел зубами, не сжимал кулаки, не бросался угрозами, но стойкое ощущение, что он все проанализировал, запомнил и, как только дождется подходящего момента, отомстит от всей души и с выдумкой. Не хотела бы я быть его врагом... Но именно этого, кажется, и добилась. И теперь хочу рыдать от досады, и лишь мысль о том, что потечет макияж, и я стану похожей на
— Значит, снова Имоджин, — сердито шипел он, потирая лицо. — Ее в дверь, она в окно... Просил же всего три месяца подождать, не превратилась бы в сухофрукт. В крайнем случае, заначку бы свою распотрошила, там наверняка много чего интересного скопилось... И ведь
И вздрогнул, вскинул взгляд на меня.
— Это я так... — махнул рукой рассеянно.
— Простите, — я покаянно склонила голову. — Я, правда, не думала, что так все обернется. Я думала, Имоджин всего лишь хотела попасть к Вам на вечер. Знакомства, там, нужные завести...
Робин невесело усмехнулся.
— Одно другому не мешает, Ванесса.
— Но целью ее был тот самый цветок с горошинкой, — вздохнула я. — Я не заметила, чтобы она ради полезных знакомств особо старалась. Вела себя так, будто просто пришла развлечься.
— Полезные знакомства к Имоджин сами липнут, — констатировал мэр. — Ванесса, Вас, как я понимаю, она на обещание отдать оригинал договора на льготное использование патента поймала?
Я кивнула. Но сочла нужным уточнить:
— Не только. Еще из благодарности за все, что она для меня сделала — родители, переезд, магистратура...
Он чуть улыбнулся, на этот раз гораздо теплее.
— А, помню-помню! Мне ради Вашего распределения в Листорн, да еще и по программе переезда, пришлось на служебный подлог пойти. Якобы ошибся я, молодой специалист, не те документы чиновнику от Совета магов на подпись подсунул. Эта программа-то только на магистров рассчитана была, или на тех, кто станет таковым в течение года.