Я от таких откровений на миг дар речи потеряла. Вот это новость! Нет, я, конечно, не настолько наивна, чтобы верить, что Имоджин провернула это в одиночку, но у меня и мысли не было о том, что кто-то мог пострадать из-за меня. А вон, оказывается, как... Наверняка его наказали. Из-за меня...
— Мне очень жаль...
— Да ладно, не берите в голову, — Робин встал с кровати, помог подняться мне как-то мимоходом, и прошествовал в свою лабораторию.
— Но как же? — я, конечно же, пошла за ним.
— А вот так, — судя по голосу, мэр снова улыбался.
Но, на этот раз, как-то хитро. Или... мстительно? Я пожалела, что не видела его лица в тот момент.
— Мэтр Багрнати, мой тогдашний начальник, испытывал ко мне некую иррациональную неприязнь. И, если б не там моя «ошибка» наверняка нашел бы, к чему еще придраться и застопорить мою карьеру. Наверное, потом он об этом жалел на досрочной пенсии...
И замолчал, не желая вдаваться в подробности. Но я почему-то сразу поняла: напоследок Робин ар-Варден устроил тому какую-то феерическую гадость. Боюсь даже представить, что ждет Имоджин. И меня заодно...
Робин окинул взглядом разгромленную лабораторию, чертыхнулся, бережно поднял валяющийся на полу ирис, теперь уже без капли магической силы — просто красивый сувенир, чудом уцелевший после падения. Видно, действительно, из самоцветов сделан.
— М-да... — вздохнул он, снова потер лоб, потом бросил взгляд на часы.
Я тоже машинально подняла глаза — до полуночи оставалось немногим более пяти часов. Самое время ехать домой. Или, может, лучше к родителям? Они, конечно, будут вздыхать и качать головами, мол, замуж пора бы и вдруг да помиримся мы с Терренсом, но я это переживу. Зато рядом будут родные любимые люди.
Мэр тем временем достал из ящика рабочего стола несколько сшитых между собой листов. Очень знакомых листов...
— Вот, Ванесса, заберите Ваш договор, отдайте в полицию или магу. В общем, разберетесь.
Я глазам не верила: это же... Это тот самый договор, который мне Имоджин хотела отдать! Но он был у мэра Вардена! А как так? Получается, меня обманули?!
— Но как же?..
— Имоджин солгала, чтобы вынудить Вас ей помочь, — озвучил Робин то, что и так очевидно — Мой Вам совет: когда она снова появится в Вашей жизни, гоните ее поганой метлой. Или сковородкой потяжелее, наверняка на Вашей кухне такая найдется. Или тем, что под руку подвернется. И больше никогда не идите у нее на поводу — это мне слишком дорого стоит.
— Но...
— Идите домой, Ванесса — теперь голос его звучал тихо и, что удивительно, нежно — С наступающим! И будьте счастливы!
Я тряхнула головой. Он как будто... прощается со мной...
Однако прежде, чем я успела спросить, могу ли как-то помочь ему исправить то, что невольно натворила на пару с Имоджин, ноги вдруг сами вынесли меня из лаборатории и понесли к выходу из покоев. Да так быстро, что я едва успела уцепиться за почти оторванную дверную ручку лаборатории. Та, конечно, не выдержала — отвалилась окончательно. Но я, задержавшись, успела услышать тихий и горький шепот:
— Живи и будь счастлива за нас обоих, Ванесса...
Заклятие? Пожелание? Какая, собственно, разница?
А вот то, что я сейчас бодренько топаю на выход вместо того, чтобы выяснить, во что Имоджин меня впутала, и как можно все исправить — точно магия. Воздействие какое-то! Совсем как час назад Имоджин заставила меня найти тот ирис и отдать ей. Значит, у них магический дар схож... Стоп! Плевать мне на чужие способности! Я никуда не уйду!
Внутри меня поднялась такая волна злости! Это ж, получается, то, что я испытывала во время танца с ним — все наведенное? Намагиченное? Морок? Так, я сейчас точно вернусь! Хотя бы для того, чтоб высказать мэре свое возмущение и закрепить все пощечиной.
Как ни странно, ноги мои в тот миг вновь начали мне подчиняться, и я вернулась-таки в лабораторию. И застала мэра сидящем на полу.
Он уже успел снять парадный камзол и жилет, и, оставшись в одной рубашке, привалился спиной к дивану и перекатывал в пальцах ту самую прозрачную «горошинку» из ириса.
— Полгода работы коту под хвост, — он с досадой стукнул себя кулаком по колену. — Надо было не церемониться, а выставить ее из города к чертовой бабушке...
Кажется, он это об Имоджин. Стало быть, мое предположение о том, что они давно знакомы, подтверждается. И что отношения у них, мягко говоря, не очень.
— Что за магия была в этой горошине? — спросила я, собравшись с духом.
— Вы все еще здесь? — он метнул в меня какой-то затравленный взгляд. — Ванесса, я сказал...
Ох, зря он так! Волна злости, чуть улегшаяся, плеснула с новой силой.
— Робин, если Вы еще хоть раз примените ко мне свою магию или как у вас это называется, — прошипела я, сжимая кулаки. — Я, я...
Он заинтересованно изогнул бровь. Действительно, что же я могу ему сделать?
— Я не знаю, что сделаю, но, клянусь, Вам это не понравится, — я постаралась облить его презрением, но, чувствую, взгляд получился жалостливым и немного виноватым. — Так, а теперь давайте по порядку: что я натворила и как я могу помочь это исправить?
Он закатил глаза.