— Вы — никак. Если только кофе сварите по своему фирменному рецепту...
— Но почему? — оглядевшись, я нагло уселась на его рабочий стул.
Еле влезла, кстати, из-за пышной юбки. И, кажется, застряла. Знала бы, осталась стоять. С другой стороны, куда мне еще сесть? Диванчик-то занят, мэр на все сиденье локти раскинул. И предложение сварить кофе проигнорировала.
— Долго объяснять, поверьте на слово.
— Уж потрудитесь, — сердилась я. — Судя по тому, что Вы сидите тут и предаетесь унынию, дело плохо. Вам очень нужно было содержимое той горошины?
Он бросил на меня задумчивый взгляд, потом на миг отвел глаза.
— Этот артефакт должен был стать подарком одной очень важной персоне. А теперь его основного компонента нет, мощь артефакта снизилась на две трети, и мне пришлось бы затратить месяца три, не меньше, на то, чтобы снова сконцентрировать энергию жизни до состояния жидкости в необходимом объеме.
— И... эта важная персона, наверное, сильно расстроится, если не получит Ваш подарок...
Я уже начала понимать, что дело серьезное.
— Расстроится, — кивнул Робин. — Но не сильно. Потому что, не получив свой подарок, Владыка Измерений использует в качестве гвоздя развлекательной программы меня. Это будет весело и интересно всем. Но недолго — для меня. Я и так в прошлый раз облажался на испытании, так что должен теперь... А, не берите в голову, Ванесса. Не. Берите. В. Голову.
Виски заныли, появилось такое сильное желание вернуться на прием и танцевать до упаду, а потом поехать домой и спать целые сутки, что я не выдержала — схватила со стола первое, что под руку попалось, и швырнула в Робина.
Тот еле успел отбить чернильницу, в итоге некрасивое темно-синее пятно украсило стену лаборатории.
— Зачем?
— Я предупреждала: никаких воздействий! — прошипела я в ответ.
Робин поднял руки, мол, сдаюсь. Я погрозила ему пальцем.
— Вот ничего себе! Как такое можно «не брать в голову», а? — проворчала я.
Взгляд мой упал на призывно красный конверт с письмом. Как я со своим декольте, не вставая с кресла (ну, да, застряла между подлокотников!) и под удивленным взглядом хозяина дома пыталась дотянуться до него — история, достойная отдельного описания. Но я все-таки смогла.
Робин смотрел на это с удивлением, но останавливать меня не спешил. Подозреваю, мне все-таки не удалось полностью удержать лиф под контролем. Эх, опыта маловато! Обычно-то я предпочитаю менее открытую одежду.
Впрочем, взгляд его тут же изменился. Стал каким-то задумчивым, я бы даже сказала,
— Владыка Измерений — тот самый Вельзелий? — спросила я.
И получила кивок в ответ.
М-да, Владыка церемониями себя не утруждает, а приглашение на деле является приказом.
И тут меня будто могильной плитой накрыло осознание: я не прощу себе, если мэр пострадает из-за моей глупости и доверчивости! И потом, если этот Вельзелий существует, что ему мешает сделать гвоздем программы номер два лично меня? Я ведь, как не крути, тоже виновата в том, что он без подарка остался. Так что путь у меня только один.
— А если отказаться от визита? — спросила я. — Или перенести его на весну? Как раз успеешь артефакт свой доработать...
Губы мужчины изогнулись в невеселой улыбке.
— Не прокатит. От таких приглашений не отказываются. Не явлюсь сам — телепортируют силой. Традиция у Повелителя Измерений такая: ежегодная игра с теми, кого он сам выбрал. Или с теми, кто ему чем-то обязан.
Я вздохнула. Да-а, дела... И от такой информации я не придумала ничего умнее, чем брякнуть:
— А Вы, господин Варден, к какой категории относитесь?
Он не заметил бестактности:
— Ко второй. Я удовлетворил Ваше любопытство?
Я отрицательно покачала головой. Какое тут удовлетворение? Сплошное раззадоривание! Но продолжать мучить расспросами едва знакомого человека, наверное, не стоит.
— Нам в Дрэгонтэйле не раз говорили, что магия пронизывает этот мир, щедро разлита в нем, бери и пользуйся. Дело лишь за способностями конкретного индивида. Почему же Вам не сделать то же самое? Вы же маг!
— Дело не в этом.
— А в чем же?
— В том, чтобы добиться нужного качества...
Он замер с таким лицом, будто на него снизошло озарение.
— Но я, кажется, вспомнил, где можно взять почти такой же концентрат.
И начал поднимать с пола свое длинное тело,
— Как ни странно, именно Вы навели меня на эту мысль, Ванесса, — улыбнулся он. — Вернее, цвет Вашего платья. И воспоминание о месте, вызволением из которого я обязан Вельзелию.
С этими словами он подхватил камзол и вышел из лаборатории.
Я тряхнула головой. Все страньше и страньше, как написано в одной детской одной книге.
Впрочем, в одиночестве я оставалась недолго — вскоре Робин снова возник на пороге. Он сменил камзол на изумрудно-зеленый в тон моему платью и с таким количеством позолоченных пуговиц, что у меня в глазах зарябило. В руках он держал еловую ветку с намотанной на нее серебряной мишурой, а в зеленых глазах горела мрачная решимость.
— Ванесса, Вы все еще хотите помочь мне?
— Эм-м... — замялась я, переводя взгляд с елки на мэра и обратно. — Да, но я не понимаю, как именно.