Робин тихо, на ушко просветил меня: это золото... ну, не совсем золото. И это еще одна причина, по которой нам не стоит задерживаться здесь. Слишком низко наклонился, губами почти коснулся мочки... Почти! Но мурашки по коже все равно побежали, а дыхание сбилось. И, кажется, не только у меня. Так, стоп! Я, на всякий случай, отступила от него на шаг, а то сейчас, кажется, забуду, для чего мы вообще сюда пришли.
Мэр, кстати, тоже несколько отпрянул. И преувеличенно деловым тоном выдал последнюю инструкцию:
— Не смотри им в глаза слишком долго, могут заворожить. Разговаривать можно, только не позволяйте им разглагольствовать длительно.
— Заворожат?
— Заболтают, а потом и убаюкать могут. Они те еще зануды.
Я покосилась на Робина. Насколько я помню его пространные речи на городских мероприятиях, он тоже любит поговорить. А уж в тот раз, когда он про повышение налогов с предпринимателей вещал, так вообще... болтун!
— И еще ничего не ешь и не пей там, иначе можно не вернуться.
Киваю. Да я и не собиралась.
— Прошу, Ванесса!
Мы вместе шагнули под своды дворца короля фейри. Занятное, должна сказать, сооружение, образованное столь плотным переплетением ветвей деревьев, что сразу понимаешь: без магии не обошлось. Без магии Дивного Народа, потому что человеческие маги вряд ли смогли уговорить деревья расти в наклон и пожертвовать собственным удобством ради того, чтобы фейри было, где балы устраивать. Листья с этих деревьев, конечно же, тоже не облетали. Выглядело красиво, величественно. И немного устрашающе.
Внутри было, на удивление, светло от маленьких жаровен. Правда, вместо огня в них отсветами самых разных цветов и оттенков переливались какие-то круглые кристаллы, подозрительно похожие на капли росы. Красиво! Как блики от хрустальных шаров в бальной зале Дрэгонтэйла.
Музыка тоже была чарующая. Вот, вроде, и все инструменты, играющие будто бы сами по себе, без малейшего участия музыкантов, в целом, знакомые, но все же немного иные. И на арфе вместо струн виноградные лозы натянуты, и ударные подозрительно на панцири улиток похожи, и духовые явно из сухого тростника сделаны. А звуки, издаваемые ими... Вроде, и музыка, легкая, веселая, под которую ноги так и норовят сами пуститься в пляс, но я отчетливо слышу в ней и звон капели, и шум волны, и шелест ветра в листве, и пение птиц, и прочие звуки природы. Вот и фейри парами кружились в веселом, хоть и несколько старомодном танце. Вроде, и похожи на людей, и нет — кто-то с крыльями, кто-то с хвостом, а были и те, чьи головы венчали изящные рожки. Некоторые цокали по полу самыми настоящими копытами, а одна зеленовласая дева, восседая в плетеном кресле, отстукивала ритм самым настоящим рыбьим хвостом.
И все, как один, в одеяниях зеленого цвета. Гамма разная — от белого с легким оттенком салатного до глубокого болотно-зеленого, почти коричневого. И, конечно, обилие украшений — тиары из еловых и ветвей, ленты, драгоценные камни, живые цветы... Вот последние меня, надо сказать, удивили — откуда они взялись среди зимы? Впрочем, здесь, наверное, и не такое возможно.
Мы с Робином в этот незамысловатый дресс-код вписались отлично. И, конечно же привлекли внимание — фейри прервали танец и начали с любопытством оборачиваться на нас. Человеческие лица и причудливая смесь черт человека и зверя... Уши у всех поголовно острые, так что, когда в следующий раз услышу, что эльфы и фейри не родственники, не поверю.
По залу полетели шепотки:
— Принц... Принц вернулся... Да не один! Но... она же не одна из нас! Как так можно? Как Его Величество на это посмотрит? Ах, не бережет принц отца, не бережет...
Не поняла! Принц?! Это они о Робине, что ли?! Принц... Звучит безумно! Робин на фейри совершенно не похож. Но в эту версию, тем не менее, укладывается и похищение его, и долгое нахождение здесь, и попытка обучить знаниям фейри. Что-то подсказывает мне, что крадут они далеко не случайных детей...
И Робину вопрос не задать так, чтобы лишнего внимания не привлечь! Да и не ответит он сейчас. Только и остается идти с ним под руку через толпу расступающихся фейри к королевскому трону.
Король Томалин Первый был юн и прекрасен, и никакой тайной мудрости в его глазах цвета молодой листвы я не заметила. Так, юноша, едва вышедший из подросткового возраста и еще не познавший проблем серьезнее «Девушка отказала», надевший корону не иначе как шутки ради. Рыжие волосы мягкой волной обрамляли голову, на губах цвела улыбка, а тонкие изящные пальцы левой руки продолжали отстукивать ритм по подлокотнику изящного трона, хотя музыка с нашим появлением притихла.
Корона из листьев, веток и желудей, однако, с вкраплениями в виде драгоценных камней, костюм — камзол и брюки насыщенного малахитового оттенка, рубашка отдавала легким оттенком мяты, а в качестве украшения все то же плетение из ветвей, листьев и камней, что и в короне. Да, хорош! Но только если наблюдать со стороны.
— Приветствую дорогих гостей! — звонким голосом возвестил он.