– воздушный – самолётами военно-транспортной авиации через Иркутск и Пекин;
– морской – до конечного пункта, вьетнамского порта Хайфон. Его (морской мост) обслуживали суда Дальневосточного и Черноморского морских пароходств. При подходе к вьетнамскому берегу советским морякам приходилось преодолевать морскую блокаду, организованную ВМС США;
– железнодорожный – через территорию бурлящего Китая. Этот путь оказался как самым затратным, так и опасным.
Несмотря на существовавшие межправительственные договорённости в разгар китайской «культурной революции», эшелоны, шедшие во Вьетнам с советскими военными грузами (боевой техникой и боеприпасами), разграблялись китайцами. Их особенно интересовали ракеты «земля – воздух». Впрочем, и другая техника и материалы военного назначения, необходимые Китаю, попросту изымались из эшелонов. Это обстоятельство в значительной мере снижало эффективность военной помощи Вьетнаму, лежащей тяжким бременем на экономике СССР, которы й с 1965 по 1971 год тратил на поддержку этой страны до 2 млн долларов США в сутки!
И всё же лёд недоверия был растоплен в результате самоотверженных действий советских военнослужащих, умело передававших свой боевой опыт вьетнамской стороне.
Наконец в войне наступил момент, когда американские ВВС стали нести до 25 % боевых потерь и Америка взорвалась изнутри – антиправительственные демонстрации у Белого дома с осуждением вьетнамской войны стали нормой.
А когда в Тонкинском заливе у берегов Вьетнама появились советские подводные лодки с крылатыми ракетами на борту, «храбрые» американские авианосцы спешно ретировались в нейтральные воды.
Шла эскалация боевых действий, и число жертв войны росло, причём не только в войсках, но и среди мирного населения. Хирургические операции следовали одна за одной. Сложнейшие операции, обусловленные варварскими методами ведения войны по уничтожению народа.
Только теперь в полной мере Борька осознал и оценил высокие профессиональные и бойцовские качества своих бати и старшего брата. Молодому парню было трудно. Очень трудно. Но, стиснув зубы, обливаясь потом от напряжения и духоты, он каждый день спасал людей, доставая из них осколки и шарики фосфорных бомб, которые могли воспламениться в любую секунду, убить пациента и ранить врача. Особую сложность представляли собой вмешательства при повреждении магистральных сосудов. В таких случаях советские хирурги, учитывая этот факт, перешли на ведение операций в несколько бригад, которые сменяли друг друга.
Борька набирался опыта полевой хирургии, болезненно, как когда-то его отец, переживая поражения. Но всякий раз, готовя себя к новой операции, шёл на неё словно в бой!
Молодой парень очень скучал по Оле. Он сдержал данное ей обещание писать часто. Его письма дышали любовью. Ещё он писал в них немного о своём здоровье и уж совсем немного о работе и делах. Только то, что было разрешено в условиях секретности. Как понимал он теперь своего брата Женьку, которому довелось отсылать подобную же корреспонденцию своим родным из Кореи!
Чувство молодых людей подверглось серьёзному испытанию.
Оля ждала Бориса, с тревогой от начала до конца ежедневно проглядывала новости. Но по телевизору говорили лишь о том, что против народа Вьетнама идёт необъявленная агрессия США и что Советский Союз оказывает братскую помощь, но совсем ничего об участии советских военнослужащих в войне. Как там её Борька? Каким опасностям подвергается? Из его писем, похожих между собой, совсем нельзя было понять, насколько ему трудно, как на самом деле он себя чувствует. И девушка плакала по ночам.
– Товарищ капитан, вас приглашают на консилиум! – постучался в бамбуковую стенку бунгало посыльный боец.
Борис только что проснулся и сидел на кровати под тонкой антимоскитной сеткой – пологом, защищавшим его ночной сон. Он ещё не отошёл до конца после сна и проведённых накануне сложнейших многочасовых операций.
«Интересно, что могло произойти за какие-то пять-шесть часов моего ночного отсутствия?» – думал он, начиная собираться.
Когда он прибыл в госпиталь, там уже находились главврач, полковник медицинской службы Славин и большинство коллег – оперирующих хирургов.
На доске с подсветкой, к которой обычно прикрепляют рентгеновские снимки, висели два прямоугольных тёмных квадрата, специально приготовленных для консилиума.
– Что случилось? – спросил знакомого коллегу Борис.
– Какой-то сложный случай. Похоже, нужны добровольцы, – ответил тот.
– Какие добровольцы? – не понял Добров.
В это время начался консилиум. По требованию Славина включили подсветку рентгеновских снимков, на которых на фоне грудной клетки пациента отчётливо виднелось оперение мини-бомбы кассетного заряда.
По залу прокатилась волна изумлённого гомона.
– Как же она попала в грудную клетку? – удивился Борис. – Впрочем, чего только не бывает на войне!
