На протяжении всего Корана ангел, наставник Мухаммада, для подтверждения якобы правдивости своих наставлений ссылается то на Писания евреев и христиан, то предлагает сомневающемуся самому написать нечто подобное, то апеллирует даже к джиннам, существам духовного мира, прекрасно зная, что ни один человек не сможет сделать это без наставления свыше. И в данном аяте ссылка на то, что если люди и джинны объединятся в решении сочинить нечто подобное Корану, то и у них это не получится, заключает в себе уловку диавола, который не даст себя посрамить, разрешая своим джиннам помогать в этом людям.
Господу же, для обличения лживости некоторых аятов Корана в том, что это есть откровение Аллаха, нет нужды сочинять подобное Корану Писание. Достаточно высветить некоторые утверждения Корана, чтобы увидеть, что их автором является диавол, прельстивший Мухаммада соблазном положения предсказанного пророка и властью над всем миром. Или вот, ещё один подобный аят: «Воистину, ты получаешь Коран от Мудрого, Знающего».
Постоянная ссылка ангела на то, что Мухаммаду ниспосылается слово Аллаха и что содержание Корана вполне правдиво и истинно, что подтверждается Писанием у евреев, возбуждает противоположное чувство – подозрение, что под видом слова от Аллаха в Коране излагаются пожелания и воля противника Господа, диавола, разными эпитетами Бога приукрашивающего свою ложь. Самоуверенность, гордость и невежество прослеживается в аятах, обращённых к людям Писания. Как пример может служить следующий аят. «Воистину, этот Коран рассказывает сынам Исраила большую часть того, о чём они расходятся (во мнениях)».
Что может поведать Коран евреям, и тем более христианам, чего они не могут уяснить для себя в пророчествах своего Писания? Единственным камнем преткновения для служителей Иерусалимского Храма стало появление Иисуса Христа и Его проповедь Благой Вести о спасении; принимать Его за Мессию, или нет? По пророчествам в их Писании происхождение Иисуса Христа совпадало с ними, но принять Иисуса за обетованного Мессию не позволяло священнослужителям их умственное представление о деятельности Мессии. Это ложное представление о деятельности Мессии послужило расхождению во мнениях между священнослужителями Израиля. Некоторые из них, как Никодим, Иосиф из Аримофеи и апостол Павел, уверовали во Христа как обетованного Мессию, а часть из этих служителей остались верны своему понятию и продолжали верить в приход Мессии.
Появление Мухаммада с проповедью веры в Единого Бога вновь возбудило интерес и законный вопрос о его статусе. Те из священнослужителей Израиля, вера которых была превыше их мирских привязанностей и составляла смысл их служения Богу, не приняли Мухаммада за обетованного Мессию, потому что он происходил из потомков Измаила, хотя его практическая деятельность по распространению своей веры отвечала их представлению о деятельности Мессии – вооружённым методом утвердить на земле свою веру. Часть же народа Израиля, для которых вера в приход Мессии была как возможность поправить своё материальное положение и укрепить свой статус в обществе, закрыли глаза на то, что Мухаммад был не из среды народа евреев, но зато отвечал их представлению о деятельности Мессии. Опираясь на мнение этих людей, Мухаммад набрался смелости, затмившей разум, поучать тех, кто отверг его как обетованного Мессию. По наущению диавола Мухаммад обвинил не принявших его за Мессию священнослужителей в извращении своего Писания, угрожая расправой. В этой угрозе и состоит «поучение» людей Писания аятами Корана.
Верх невежества и лицемерия заключают в себе следующие аяты: «Те, кому Мы прежде даровали Писание, уверовали в него (Коран). Когда им читают его, они говорят: «Мы уверовали в него! Это – истина от вашего Господа. Мы и прежде были мусульманами». Они получат свою награду в двойном размере за то, что были терпеливы».
Удивительно и странно слышать о вознаграждении за веру людей, имеющих вначале одну веру, а потом другую, от человека, сказавшего в другом месте, что «следует знать, что под верой подразумевается твёрдая убеждённость в основных религиозных воззрениях, которая подтверждается деяниями, совершаемыми душой и телом. Если человек произносит устами слова, в которые он не верит в душе, то такое поведение является лицемерием и неверием» (т. 1, с. 139).
