Миссис Ховард спрятала малышку в своем гардеробе, под вешалками с одеждой, благоухающей фиалками, чтобы спасти от убийственного безумия сына. Один журналист сумел «обессмертить» этот платяной шкаф с решетчатыми створками. Вот какие дверцы закрываются в ее кошмарах: оставив девочку в своей комнате, женщина храбро вернулась к сыну. Она спасла жизнь дочери, подвергнув опасности свою. Шэрон всегда думала, что мать ее не любила, что всю глубину чувства она отдала мужу, а для нее ничего не осталось. Ее мать была очень грустной женщиной. Она сидела в слезах на кровати в своем доме в Майами и думала… О чем? О других своих детях? «Не слушай мамин плач». Теперь Шэрон сожалела, что перестала пытаться понять мать. Ей хватало отца. Еще вернее будет сказать, что она не сумела полюбить женщину, давшую ей жизнь. Шэрон заплакала над безвозвратно потерянной возможностью общения с так рано ушедшей женщиной. Лиам притянул ее к себе. Как бы ему хотелось снять с души супруги это тяжкое бремя!
– Завтра мы возвращаемся домой.
Он почувствовал, как напряглась Шэрон, и по ее лицу понял, что она не отступится. Не сейчас.
– Я не хочу бросать тебя одну, но не могу остаться…
– Лиам, я должна дойти до конца этой истории.
– До какого конца? Разве этот… Мэтьюз причинил тебе мало боли?
– Он сказал мне правду. Я хочу знать почему. А еще мне обязательно нужно выяснить, кто он такой и как убил Тома Ховарда.
Лиам запротестовал. Том Ховард умер в ночь с 20 на 21 сентября 1997 года в пожаре, уничтожившем крыло психиатрической больницы, где был заперт за свои преступления. В газете не было ни слова ни о каком убийстве или криминальном деянии. Эксперты склонялись к версии короткого замыкания.
– Возможно, преступление не раскрыли. Никого не волновало, как умер Том Ховард. Его тело нашли в развалинах. Следователи этим удовлетворились.
– Если его убил твой клиент, значит, он тоже находился в больнице.
– Как и Питер Мэтьюз. Он тоже был пациентом той психушки.
Этот разговор завел Лиама. Следуя рассуждениям жены, отталкивавшейся от слов своего клиента, он заключил, что Мэтьюз и Ховард умерли одной ночью. Ховарда идентифицировали, а Мэтьюза нет. Он торопливо перечитал одну из последних статей, в которой говорилось о четырех смертях: погибли три пациента и один санитар. Пациенты – Том Ховард, а также женщина и мужчина пятидесяти лет.
– Остается санитар, – сказала Шэрон.
– Дасти Гейтс. Но он был двадцати трех лет.
– Возраст моего клиента.
Шэрон выдвинула несколько гипотез. Том убил Питера, чтобы сбежать? Дасти застал его и убил, чтобы не дать навредить другому? Он воспользовался пожаром, чтобы убить, или устроил поджог, чтобы скрыть убийства?
– Все твои гипотезы основаны на версии клиента о том, что Том Ховард убил Питера Мэтьюза, но ты не знаешь, правда ли это. Найди ему другого адвоката и возвращайся вместе со мной.
– Мне нужно увидеться с ним.
– Преступник влечет тебя больше, чем дочери?
Шэрон так возмутилась, что не нашлась с ответом. Вопрос Лиама прозвучал… подло. Как омерзительная манипуляция, коей в целом и являлся вопрос мужа, что было совсем ему не свойственно. Дочери были важнее всего. Он знал это. Как можно сравнивать девочек с манипулятором, возможным детоубийцей?
– Прости. Не хочу, чтобы ты гонялась за химерами.
– Я гоняюсь за своей историей. Ее от меня скрывали, но я узнаю. А потом откажусь от этого дела.
– Только не заблудись в одержимости.
