Родители гордились, когда я купила этот дом, и наверняка будут недовольны, когда придется его продать. А я только рада. Это уже не мой дом. Уже несколько недель. Интересно, где я окажусь в конце концов: под одной крышей с родителями или смогу позволить себе собственное жилье? Впереди так много перемен, так много неясного. При расставании ты оплакиваешь не только человека, которого любила, но и вашу будущую совместную жизнь. Всё пошло прахом, развеяно по ветру.
Тишина в доме постоянно напоминает об одиночестве. Раньше оно ощущалось как волна, которая грозила накрыть с головой и поглотить. После ухода Оскара одиночество превратилось во что-то дикое, царапающее и необузданное. Но я борюсь с ним. Гоню прочь. Тосковать некогда: завтра свадьба Флоренс. Уже через несколько минут пора выезжать к месту торжества, чтобы переночевать там накануне важного события. Так придумала невеста: тогда у меня нет шансов опоздать на утренние предсвадебные приготовления – для Флоренс, у которой всё всегда расписано по минутам, это смертный грех. У нас плотный график – прическа, макияж, предсвадебная фотосессия, и я
Я тащу сумку с вещами к машине, когда замечаю в прихожей под приставным столиком записку и поднимаю ее.
Почерк незнакомый. Перечитываю записку несколько раз, пытаясь понять, откуда она здесь и что имеется в виду. И тут до меня доходит: из рукописи. Вижу себя со стороны: вот я иду по коридору на кухню, на ходу разрывая плотный конверт и даже не проверив, нет ли внутри записки. А она есть. Наверное, тогда и выпала.
Я не особо задумывалась, кто принес конверт. Да и какая разница? Главное, что последние пять лет моей жизни оказались построены на лжи и манипуляциях. Но кто же анонимный отправитель? И как у него оказалась копия книги Оскара? В тот день возле дома околачивалась Джемма – может, она заявилась без предупреждения как раз для того, чтобы подкинуть рукопись? Но зачем? Как ее втянули в это? Наверняка о книге знают только сотрудники издательства или… Флоренс? Она записывала аудиокниги для «Харриерс» и несколько недель назад рассказывала о следующем бестселлере Ноа Пайна. Очень может быть, что у нее есть доступ к другим будущим издательским проектам. Но она моя лучшая подруга… Или была ею до недавнего времени, иначе бы сказала мне?
Еще вариант – Оливия. Оскар рассказал ей о книге. Мой жених сразу не понравился ей, она даже предложила найти мне другого, идеального мужа. Можно списать это на сестринскую заботу, но если она мне не сестра, то почему ее волнуют мои отношения?
Когда человек в маске ворвался в наш с Оскаром дом, мы решили, что он ничего не взял. А если взял? Он рылся в кабинете Оскара – вдруг он и забрал рукопись? Ноутбук Оскара оставался в кабинете, и чтобы скопировать файл, достаточно маленькой флешки. Или, возможно, он стащил распечатку. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверена: это его рук дело. Но я не могу пойти в полицию: мне так и не поверили, что кто-то вломился в дом, поэтому какое им дело до случайно найденной записки.
Страх пронизывает насквозь, когда до меня доходит смысл угрозы.
Хотя скорее это не угроза, а обещание.
Через сорок минут я подъезжаю к загородному отелю «Фоусли-холл» – красивому каменному зданию: арочные окна, потолки с открытыми балками. Флоренс и Дэниел ужинают со своими родителями в отдельном номере. Ночевать перед свадьбой остаемся только я и еще несколько гостей. Сейчас почти семь вечера, а я целый день не ела – всё кажется каким-то безвкусным. Я решаю зарегистрироваться и сразу заказать доставку в номер.
Подходя с сумкой на ресепшен, я вспоминаю, как мы с Оскаром собирались сходить здесь в спа-салон и поужинать в ресторане, чтобы оттянуться по максимуму. Утром я отправила Флоренс сообщение с извинениями: Оскара не будет, у него сильный грипп. Мне очень не хотелось врать, но не могу же я грузить Флоренс перед тем, как она пойдет к алтарю. Все знают неписаное правило: не волновать невесту накануне важного дня. Может, когда Флоренс вернется из свадебного путешествия, а у меня будут готовы результаты домашнего теста ДНК, которые докажут, что Оливия – не Оливия, я ей всё объясню. А пока буду улыбаться, кивать, извиняться и врать.
Администратор вручает карту-ключ от номера. Даже две: я забыла предупредить, что Оскар не приедет. Я уже собираюсь вернуть одну, когда чувствую, что за мной кто-то стоит. Я резко оборачиваюсь, и карточки выскальзывают из рук: Оливия в ярко розовом платье в пол держит в руках книгу в твердом переплете. У нее за спиной – целая библиотека с заставленными книгами полками от пола до потолка и мягкими диванами. На одном из журнальных столиков из темного дерева – недопитая чашка. Я наклоняюсь поднять карточки и гостиничный буклет, но Оливия оказывается проворнее и улыбается как ни в чем не бывало. Я вырываю у нее карточки и кидаю к себе в сумку.
