— Это ещё зачем⁈
— Награждать тебя будут. Забыл уже?
— Чёрт, — чертыхнулся я. — Забыл, Саш.
Вставать пришлось аж в три часа, чтобы успеть на перекладных добраться до аэродрома.
«Зря спешил только», — пришла в голову мысль, когда оказался рядом с СБ. Точнее даже ПС — пассажирская версия скоростного бомбардировщика. Скоростного по мнению конструкторов, так как к началу войны эта летающая машина уже устарела.
Вылет задерживался по непонятным причинам. Через час рядом с самолётом остановился ГАЗ и из него четверка бойцов вытащила носилки с раненым, которые аккуратно занесли в салон. После этого ожидание продолжилось. И только ещё спустя тридцать пять минут на «эмке» подъехали два майора из интендантов с огромными туго набитыми портфелями. Оба залезли в салон и крепко прижали к груди свою ношу. И только после этого пилоты сообщили о скором взлёте. Вместе с раненым нас набралось пять человек. Я, какой-то капитан из артиллеристов, те два майора и раненый. Влезла бы ещё парочка, но носилки занимали много места. Практически половина салона оказалась заполнена ими.
Компания подобралась та ещё. Странно, что ради нас, далеко не генералов, вдруг решили гнать в столицу целый пассажирский самолёт. Или всё дело во мне? Это меня страстно желают видеть в Кремле, а остальным повезло оказаться довеском?
Полёт с самого начала выдался нелегким. Стоило бывшему бомбардировщику, перешитому в пассажирский, мать иху, лайнер, подняться на полагающуюся высоту, как все мы стали мёрзнуть. Штурман откуда-то выудил потрёпанные шинели и раздал нам. Раненого накрыл двумя.
Потом вдруг самолёт рухнул вниз и совершил пару манёвров, от которых мои внутренности чуть не поменялись местами. Как минимум печень очень хотела столкнуть сердце с насиженного места, а желудок заменить собой пищевод.
— Немцы! — с трудом услышал крик пилота. — Попробую оторваться! Вы там держитесь!
— Ну всё, отвоевались, — произнёс один из майоров.
Я вцепился руками в сиденье и принялся шептать заговор, прося защиты у славянских богов. В такой ситуации спасти меня может только он.
В какой-то момент в иллюминаторах замелькали верхушки деревьев.
— Падаем! — по-бабьи вскрикнул всё тот же интендант. — О, господи!..
Потом ему пришлось заткнуться, так как самолёт принялся резко набирать высоту. От этих качелей меня стало подташнивать. Оба майора сидели бело-зелёные. Капитан на удивление держался стойко. только побледнел немного. Но полагаю, что я сам выгляжу также.
«Им бы бедолагам пакетики аэрофлота», — вдруг подумалось мне при взгляде на интендантов. А потом неожиданно вспомнился анекдот на эту тему.
— Всё, отбились. Улетели эти гады назад. Видать топливо заканчивается или боеприпас весь отстреляли до железки! — обрадовал нас приятной новостью всё тот же пилот, который единственный из всего экипажа с нами общался, надрывая горло. Или все остальные в прошлых рейсах охрипли?
В Москве нас встречали. Раненого забрал санитарный автобус, а нашу четвёрку отвезли в гостиницу. Как мне ни хотелось прогуляться по старой столице и сравнить свои впечатления, я решил потратить время с умом. Просто как следует отдохнуть. В половине десятого вечера ко мне в дверь постучались. Открыв её, я увидел молоденького щеголеватого сержанта ГБ. Такого хоть прям сейчас на агитплакат фоткай.
