Как бы я ни торопила Костю, мы все равно опоздали. Магазин оказался закрыт. А я впала в своеобразное отчаяние, силясь придумать, чем можно было бы заменить лоток для кошачьих дел.
— Не переживай, — успокаивал меня Костя. — Можно заказать онлайн.
— Он не станет ходить онлайн, а налудит тебе на одеяло или еще хуже в кроссовки. А еще хуже в фирменные туфли. Пойдешь в таких завтра?
— Поставим таз.
— Которого у нас нет, — откликнулась я, присев на ступеньки нашего дома.
Я разозлилась. Легкомыслие Кости иной раз доводило меня до ручки. С трудом верилось, что когда-то он жил другой жизнью и делал что-то сам. За него теперь все делали другие. Квартиру и ту убирал клининг. Теперь вот кот, за которым должна была следить я. Во всяком случае, вопрос куда он сходит по своим делам волновал одну лишь меня.
— Слушай, а может купить форму для запекания? — предложила я, наблюдая за тем, как Пуаро исследует территорию в кустах возле дома. — В круглосуточном должных быть такие, в отделе все для гриля.
— Запечем его? — проговорил Костик, вытряхнув сигарету из пачки.
Я лишь нахмурилась на это, но вновь отвлеклась на котенка, который залез между цветов, кувыркнулся и вновь поднялся на лапки. Несмотря на то, что подарок очень понравился мне, я вновь подумала о том, что Костя зря сделал его. Я уеду и не смогу взять кота с собой, даже если очень сильно захочу этого. Куда я дену его? В общежитие с животными нельзя. Отдать папе тоже не получится — у него аллергия. Да и не нужен он ему. Что до Кости… Может рано говорить об этом и все изменится. Но он безответственный. О себе позаботиться не может, а что говорить о котенке?
— Они ведь достаточно большие — продолжила я, проигнорировав его шутку. — Уложим на дно бумажные полотенца.
— Неплохая идея, — выдал Костя, задумавшись над моими словами. — Только давай я схожу до магазина? С животными ведь вход воспрещен.
— Хорошо, — согласилась я, продолжая держать Пуаро на поводке из пояса от туники. — Захвати для него корма, пожалуйста.
Пока я ждала Костю, мне позвонила Марина, поинтересовавшись, когда я перестану обижаться и вернусь домой.
— Ид, пора заканчивать.
— Я думаю, что перед тем, как вернуться в Москву — проговорила я невозмутимым голосом.
Словно мы обсуждали вполне себе обыденные вещи. Но они ведь и правда были таковыми?
— Заеду за документами, — продолжила я, поднявшись со своего места. — Вы ведь отдадите их мне?
— Зачем ты так, Ида? Мы ведь не враги тебе. Мы все очень переживаем за тебя. Аделаида Георгиевна… Поговори с ней.
Я уже разговаривала с ней. Вот только ба только первое время кивает и соглашается со мной словно китайский болван, а потом становится на старые рельсы.
— Извини, Марин — усовестилась я, признав, что тетка тут совершенно не причём. — Просто я не могу воспринимать последний поступок бабули не иначе, как вражеский.
— О чем ты?
Я посмотрела по сторонам, чувствуя, что на меня вновь наваливается невероятно тяжелое гнетущее чувство.
— Марин, она заблокировала мою карту, — выпалила я, как на духу. — Скажи, что ты не знала об этой попытке вынудить меня поступать так как ей хочется?
— Я действительно в первый раз слышу об этом.
Настала моя очередь часто-часто кивать в ответ на это. Я не верила в это. Я не видела выхода из этой ситуации кроме одного — ба должна была извиниться передо мной. Но зная ее, я могла быть уверенной в том, что она никогда не пойдет на это. Это она учит всех. Это она всегда права и требует скидок в силу возраста…
— Ид, давай встретимся завтра? — предложила Марина и в ее голосе. — Я привезу тебе вещи, поговорим и обсудим все.
— Захвати мои документы, пожалуйста.
— Ид…
— Мне завтра придет новая карта. Я смогу получить ее только если у меня на руках будет паспорт. Пожалуйста, Марин.
— Давай встретимся сейчас? — продолжала настаивать Марина. — Я привезу тебе деньги и обсудим все в отрыве от Аделаиды.
— Денег не нужно, — поспешила оборвать ее. — Возьми только вещи.
Надо было срочно заканчивать разговор, потому что я почувствовала, что еще немного и разревусь, не то от к жалости к себе, не то от несправедливости этого мира.
— Ты что-то продала?
Нет. Мне удалось избежать этого. Все украшения (а их было немного) были при мне. Хотя, от кое-чего мне стоило избавиться, чтобы уж ничто не напоминало мне о том дне.
— Нет. Давай завтра?
Я быстро проговорила адрес, по которому находилась квартира Кости и повесила трубку. После чего пошла в дом, осознав, что не дождусь Костика в ближайшие минуты. Еще, не хотелось плакать на улице. В Европе очень странное отношение к эмоциям — улыбки приветствуются, а вот слезы — это повод, чтобы заподозрить в ненормальности.
— Ты не дождалась меня, — крикнул Краснов, хлопнув дверью.
— Мы разминулись на несколько минут, — соврала я, выйдя из ванной. — А ты бы мог и поторопиться.
Надеюсь, что ледяная вода и приглушенное освещение помогли скрыть заплаканное лицо.
— Стемнело. Вот я и пошла в дом.
— Встретил знакомого — принялся оправдываться Костя, пока я выкладывала покупки. — Прицепился!
