— То есть ты живешь у Кости?! А почему не позвонила мне? Почему ничего не рассказала? Он то рад?
Одинцова сыпала вопросами и даже попыталась обидеться, но на мою попытку объяснить махнула рукой.
— Знаю, что не позвонила из-за Рогозиной[1]. Но что Костя?
Она покосилась на компанию ребят, которая с видом хищников поднялась из-за стола и направилась куда-то.
— Не думаю, что рад. Но рассказать мне тебе нечего — я не имею привычки распространяться о чьих-либо отношениях.
Я поднесла руку к губам и сделала вид, что закрываю их на невидимую молнию.
— Прости.
— Ид! В смысле о чьих-то? Вас там трое? Ты, он и его баба?
О, нет! В этом случае я бы не пошла к нему, а просто уехала домой, собрала вещи и вылетела в Москву. Вот блин! Почему я сразу не сделала этого?
— У Кости отношения с диваном — объяснила я, смеясь. — Но даже несмотря на это странный союз, я не могу распространяться о нем, потому что мы с Костей друзья.
Машка хохотала. Она весь вечер прыскала, заходясь в новом приступе смеха едва лишь только взглянув на Костю.
— Тебе смешно, Одинцова, а у меня проблема.
Подруга выслушала меня, как мне показалось с очень рассеянным видом. Я успела приуныть, столкнувшись с еще одной гранью реальности. Моими проблемы не были интересны никому, кроме меня самой. А уж отсутствие денег и вовсе делало меня белой вороной нашей компании.
— Слушай, а давай вынесем это на всеобщий совет? — сказал Мари и, не обращая внимания на мои протесты, произнесла. — Народ, нужен коллективный разум.
Давно вернувшиеся ребята потянулись к середине стола, чтобы лучше слышать задание от Одинцовой.
— Как заработать в чужой стране, не имея рабочий визы и всех необходимых документов?
Решение нашлось. Его озвучили все, кто был с нами в тот день в баре. Оно оказалось очень простым. Таким, что закружилась голова.
— Можно заняться переводами — начал Джон после некоторого раздумья. — Уроки, статьи, документы, тексты.
Я засомневалась насчет документов, но в остальном идея была очень даже хороша. Никто не откажется сэкономить лишнюю копеечку. В России тем более. Это в нашей крови.
— Или попробовать репетиторство — продолжил Артур, вытряхивая из пачки палочку табака. — Не всем дается изучение языков по академическим программам.
— Действительно, Арти, — сказала Машка, повернувшись ко мне и заблестев глазами. — Ты сколько знаешь языков?
— Английский, французский — начала перечислять я, отодвинув от себя алкоголь.
Меня отпустило в эту самую минуту. Я почувствовала себя пьяной, но вовсе не из-за этих двух несчастных глотков.
— А еще русский — вмешался Костя, широко улыбнувшись при этом. — Корректор очень даже востребованная профессия.
Мой мозг отказался признать свою безнадежность, сколлапсировал и заставил счастливо улыбнуться. Я загнала себя. Реально заморочилась и совсем забыла о том, что живу в веке цифровых технологий. Мне было совсем необязательно спускаться на землю, достаточно было открыть ноутбук и найти подработку в интернет-пространстве.
— Можно еще попробовать выгул собак, если ничего из этого не подходит тебе — протянул Джон в своей излюбленной манере. — Кажется, там не требуется наличие документов.
Альтернативы была неплохой, но такой!
— Ребят, спасибо! — горячо поблагодарила я и, потянувшись, чмокнула Машку в щеку. — Вы самые настоящие гении!
— Посмотрите на нее! — продолжил негодовать Джон, не меняя интонаций. — Гении — мы, а все лавры достаются Одинцовой!
[1] Рогозина Оксана Валерьевна — подруга Маши и Иды
Глава 35
— Впервые на территории страны проведено комплексное проспективное сравнительное клинико-инструментальное и лабораторное открытое исследование по оценке возможностей ранней коррекции когнитивных нарушений ингибиторами — напечатала я, проговорив витиеватую фразу вслух, проверяя ее на благозвучность, после чего заглянула в исписанную забористым почерком тетрадь, — АПФ с различными фармакологическими свойствами и их влияния на биохимические маркеры активности РААС и эндотелии-1 у больных АГ без цереброваскулярных заболеваний в анамнезе.
Текст был сложен и пестрел профессиональными терминами. Но я с интересом взялась за эту работу, несмотря на то что за нее платили вдвое меньше, чем профессиональному переводчику. Я была непрофессионалом, но брала скоростью и, надеюсь, что качеством. Мой кабинет пополнялся новыми «кейсами», а также отзывами благодарных заказчиков. За них я делала скидку, планируя заниматься этим и в будущем.
Жаль, что я не могла узнать мнения ба…
— Не думай об этом — попросила я себя, задрав голову к потолку.
Сейчас я действовала не на зло бабуле, а отталкивалась и плыла в противоположную сторону от нее. Потому что так уже было когда-то. Отец нехотя, но поведал мне о том, что случилось в далеком прошлом. Ба действовала точно таким же способом. Она была настолько против кандидатуры Сергея, что готова была выдать замуж насильно.
— Всё получится.
