Артемида смеялась и даже не подозревала о том, что попала в самую точку. Я возвращался к мыслям о ней все чаще. Кажется, что она активировала в моем мозгу какой-то алгоритм, что был тесно связан с геометрической прогрессией. Девушка с невероятно выразительными серо-зелеными глазами не просто завладело моими мыслями. В последние полгода она прочно поселилась в них и заставила прийти к мысли, что именно размышления о ней стали отправной точкой в цепочке неконтролируемых, но правильно сказать, что упущенных мною событий. Пока я злился на себя за то, что увлекся, а на нее, что она запудрила мне мозги я пропустил много чего такого, что привело меня в одну из зловонных ям Нигерии, в которой я провел последние несколько месяцев. Из нее я тоже выбрался благодаря ей и благодаря остаткам умершего в ней человека.
— Дай мне пару минут, Ида, — произнес я, не желая того, чтобы ощущение творящегося «волшебства» было нарушено кем-то еще.
Тем более, я не хотел, чтобы к нам присоединилась любовница. Вела она себя так как никогда прежде и, судя по всему, думала, что подобные выходки помогут ей добиться не фальшивого статуса невесты, а вполне себе настоящего. Вот только она не знала, что мне все равно на мнение окружающих меня людей. Как некогда им было все равно на меня.
— После я вернусь, приведу с собой медбрата и может быть, если ты разрешишь мне, я угощу тебя чем-нибудь?
Пока я говорил все это в моем мозгу пронесся ряд картинок, как все, может быть, и даже созрел как-никакой, но шальной план. Безумный, если учесть ту разницу в возрасте, что была, между нами.
— Увидимся на этом же месте?
— Договорились.
Уходить не хотелось даже на пару секунд. Казалось, что судьба дает мне последний шанс, чтобы сделать что-то, а потом уведет девчонку и не даст встретиться уже никогда.
Мол, взгляни на ту, мысль о встрече, с которой грела тебя все это время, помогла выбраться и не сгнить заживо. Берешь? Нет?! Тогда продолжай довольствоваться такими, как Карина!
Но уйти надо было, чтобы закончить тот фарс, которой я начал, разозленный поведением матери. Надо было вывести Карину из игры, отдать обещанное вознаграждение и отправить домой. Не надо было вообще начинать его. Но мать «выдернула» меня из страны, нажав на сыновьи начала, воспользовалась самым последним оружием, что было у нее. Ведь я мог сколько угодно игнорировать ее настойчивое внимание, просьбы о помощи, которая не была ей нужна, но не мог пройти мимо, когда на кону стояло ее здоровье. Напрасно.
— Вы не могли бы вызвать фельдшера? — обратился я к первому попавшемуся охраннику. — В медпункте находится девушка и ей требуется его помощь.
После, я обратил внимание на создающую шум Карину. Она стояла в окружении зрителей, объясняла что-то и… Плакала. Плакала, черт бы ее побрал!
— Николас! — воскликнула она, заметив меня через несколько секунд.
Все это время я наблюдал за ней, уговаривая себя закончить все мирным образом. Ситуация со «слезами» добила меня. Ненавижу притворство и наигранную искренность.
— Что происходит? — поинтересовался я, не сумев скрыть неприязни. — Почему ты плачешь?
Ее поведение очень походило на то, как вела себя мама. Последняя всегда играла в каком-то ей одном известном спектакле. Так казалось в детстве. Пока отец не забрал меня к себе и не дал возможность увидеть все со стороны. Она всегда и во всем искала выгоду.
— Я хотела, чтобы ты услышал меня и вышел ко мне.
Я приподнял бровь.
— Мне показалось, что ты добиваешься совершенно другого.
Девушка покривила губами в ответ, блеснула глазами и даже кивнула.
— Не надо позорить меня, Николас. Я знала, что ты там не один, а с этой самой мокрощелкой, как ты назвал ее.
— Карина!
Мой тон возымел действие на девушку, но было поздно. Уверен, Ида услышала это.
— Ты, кажется, путаешь что-то.
— Может быть. Но только почему тебя волнует это? Ты же сам сказал, что между вами не может ничего быть.
Говорил, потому что и сейчас чувствовал, что слишком стар для нее.
— Или ты обманул меня тогда? Может напомнить, что ты говорил Дэну, прежде чем исчезнуть в своей Нигерии? Что на таких как на женятся, чтобы наплодить здоровых детей, заставить заниматься хозяйством и время от времени навещать в провинциальной глуши?
Я напрягся. Вовсе не из-за подслушанного разговора, который она вывернула самым чудовищным образом, ведь далеким зимним вечером обсуждалась вовсе не Ида, а то, как было раньше. Гипотетически. В вольном пересказе Дэна слов недавно подцепленной подружки.
— Я говорил не так.
— Точно! — воскликнула она, тут же изогнув губы в горькой усмешке. — Мне ты сказал, что у тебя не может быть ничего общего с этой нищебродкой.
Я прикрыл глаза, досчитал до трех и вспомнил, что женщин, детей и животных бить ни в коем случае нельзя.
— Карина! — позвал я ее, повысив голос. — Еще одно слово в подобном духе, и ты покинешь это мероприятие так, как не уходила никогда.
Порядком напрягло то, что она знала про Нигерию. Я никогда не упоминал страну, в которую хотел поехать с ней, но потом отказался от этой мысли по целому ряду причин.
