Не знаю, что он увидел на моем лице в этот момент, но его глаза потемнели. Знакомо. Как тогда, когда он сказал «поздно».
Почти полгода страданий по поводу его помолвки не прошли даром для меня. Я сделала все, что запланировала и даже больше — то, что не значилось в моих списках свершений. Я научилась флиртовать с парнями. Это оказалось проще, чем думалось когда-то. Требовалось соблюсти баланс — быть дерзкой, пошлой, наглой, острой на язык и милой одновременно.
Вот только, кажется, эта «наука» ничего значила теперь. Внутри меня что-то дрогнуло.
— Хочу попросить тебя кое о чем, — меж тем попросил Николас с каким-то напряжением в голосе.
Кивнув, я вынула чулки, посмотрев по сторонам в поисках какой-никакой урны.
Но Аскот такой Аскот. Королевские персоны не разбрасываются пластиковыми стаканчиками и бумажными салфетками ведь у них батистовые платки, фужеры из тонкого стекла и официанты, которые мигом устранят последствия любой случившейся катастрофы.
Вещи было жаль, но я не могла таскаться с ними вот так. Бабушкин ридикюль был меньше моего в два раза.
Еще, мне нужно было смотреть еще на что-то кроме Николаса и думать, кстати, тоже. Иначе, я волновалась и кажется, что еще чуть-чуть и стала бы заливаться краской. Не прощу себе этого и буду корить себя за это, когда он исчезнет из моей жизни вновь.
— Давай на «ты»? — сказал Николас и протянул руку ко мне. — Услуга за услугу?
С этими словами он забрал из моих рук сложенный капрон и убрал его в карман своего пиджака.
— Ты ведь понимаешь, что это выглядит несколько иначе? — поинтересовалась я, ощутив нечто близкое к шоку.
Он все понимал, а еще знал, что я не полезу забирать их. Я же не представляла, как он станет отдавать мне их и признаться честно уже хотела знать это.
— Как?
— Как шантаж.
Он кивнул, наградив меня мимолетной, но все же мстительной улыбкой. Туше. Но только пока.
— Не верю, что спрашиваю это, — сказал Николас, предложив мне изгиб своего локтя. — Тебе еще интересно узнать, как о том разговоре прознала…
— Твоя любовница, — закончила я за него, почувствовав его заминку. — Мне любопытны все истории, в которых фигурирует мое имя.
Николас поперхнулся, взглянув на меня и отразив мое потрясение. Он как-то неопределенно качнул головой и даже хохотнул чему-то.
— Она спала с твоим другом, Филипом, кажется, — сказал он, посерьезнев в одно мгновение. — Хотя утверждает, что просто впустила его сделать парочку селфи.
Пожалуй, я погорячилась, когда сказала, что мне любопытно. Стало так неприятно, хотя отношения Николаса с его аманте касались только его. А еще неудобно за свои слова.
— Перед выездом он заскочил к ней и оставил пакет, который привез для тебя.
Я очень хорошо помнила тот день. Обман Фила был безобиден и тоже касался только его и той женщины. Он не должен был вскрыться. Но только я чувствовала себя наивной дурой и не представляла каково Николасу.
— Пожалуйста, не рассказывайте мне всего, — взмолилась я, сжав его руку, и тут же добавила. — Он ведь не мог подслушать вас — мы ушли раньше!
Я остановилась и потянула его на себя. Пусть расскажет мне сейчас, перед тем как мы попадем на шумную часть территории ипподрома.
— Он попросил горничную открыть номер, забрал пакет и позвонил Карине, чтобы попрощаться окончательно. Она же в ответ попросила его об услуге — ответить на звонок в номер и не вешать трубку. Так она услышала все. А я был слишком…
Он замялся, подбирая следующее слово.
— … беспечен, чтобы обратить внимание на это.
Я сглотнула. Пожалуй, короткое объяснение: «Карина подслушала наш разговор и исказила его самым чудовищным образом» было лучше этого рассказа. Мне стало обидно за него, но не жаль. Он не выглядел несчастным, потерянным или одиноким. Это было хорошим знаком. Ба заклинала меня не связываться с мужчинами, которых надо спасать. «Надо» женщинам, но только не мужчине в активном смысле этого слова.
— Как вы заставили рассказать ее?
Я не представляла, как в здравом уме можно было признаться во всем произошедшем. Карина Дашкова не показалась мне полной идиоткой.
— Это сделал дружище Фил.
— Эмм, — протянула я впечатленная его словами. — Как вы заставили его сделать это?
— Мы вроде договорились, — сказал Николас, вдруг отпустив мою руку. — На ты?
Я повела губами. Признать мне было трудно перейти на подобное обращение. Разница в возрасте, который он озвучил когда-то вроде, как располагала к этому. А еще так было проще… Меня не покидало ощущение, что он и в этот раз ненадолго.
— Как ты заставил его рассказать тебе все?
О Филе у меня сложилось хорошее впечатление. Делать гадости ради самих гадостей или поднятия самооценки за чужой счет — это было не в его духе. С Костей он вечно на ножах, но стремится избегать общения с ним и просит об этом меня.
— Этот Костя твой парень? — поинтересовался Николас в ответ на мои слова о натуре Филипа.
Я не удержалась и закатила глаза. Если я говорю, что у меня нет парня значит так и есть.
