Признаюсь, что полный кротости и наивности взгляд в ее исполнении заставил выпасть из реальности и навел хаоса в душе.
— Я, конечно, испорчен, Артемида, но не надеюсь на что-то подобное, — проговорил я, усилием воли заставив себя смотреть в ее лицо, а не на ее ноги. — Предлагаю снять их в каком-нибудь укромном месте.
— Например, в каких-нибудь знакомых вам кустах? — поинтересовалась девушка не без ехидства, наградила рассерженным взглядом и вновь взглянула на свои ноги. — А идея меж тем хорошая…
Дерзость всегда должна быть наказана. После нее ставят на место каким-нибудь колким замечанием или заставляют смотреть затуманенным взором зеленых глаз.
Но я напомнил себе об обещании быть терпеливым несмотря ни на что, а услышав второе предложение, чуть было не затряс головой, чтобы прогнать свалившееся наваждение.
Она конечно же говорит о том, чтобы снять чулки, а не том, что покажет, как они сидят на ее стройных ножках.
Определенно, я схожу с ума. Я уже потерял голову в какие-то считанные мгновения из-за поцелуя, который сам же украл у нее. Что за чертовщина?!
— Предлагаю проводить тебя…
— До уборной? — уточнила Артемида, весело заблестев в мою сторону глазами. — Считаете, что я не найду дорогу самостоятельно?
— Нет, — возразил я, таким образом указав направление, в котором нам стоило начать движение. — Думаю, что ты забудешь обратный путь и сделаешь это из совершенно корыстных побуждений.
Девушка осталась на месте, отказываясь повиноваться жестам, обаянию и установленному протоколу.
— Мне же все еще хочется объясниться и извиниться перед тобой, — проговорил я, вспоминая зачем же это было нужно еще час или два тому назад, — а еще узнать почему вдруг меня окрестили «кобелем».
Потому что мне было так просто и хорошо с ней той зимой и летом. Было невероятно осознавать, что есть кто-то кто думает о тебе, а встретив, улыбается так словно в глазах рассыпается горсть самых дорогих бриллиантов. Было несправедливо… Нет. Ида пока была единственным человеком на Земле, которого мне не хотелось обижать и лишаться отведенного волшебства в ее лице.
— Скажите, что вы не изменяете своей невесте — потребовала девушка, засверкав изумрудами глаз, — пока она подбирает цветы к вашей свадебной церемонии и я извинюсь перед вами.
Артемида приподняла брови, пронзая меня из-под них очень выразительным холодным взглядом. Он совершенно не шел ей. А вот ревность… Это ведь была она? Она заставила меня улыбнуться, а ее фыркнуть и вновь дернуться в сторону. Безрезультатно. Я не хотел отпускать ее и клял родившиеся рядом с ней эмоции на чем свет стоит.
— Я однажды сказал тебе, что не помолвлен.
— Ваша девушка продолжает утверждать обратное, готовится к свадьбе и…
Карина невзирая на то, что я желал обратного продолжала присутствовать в моей жизни. Вряд ли она сама хотела этого после того, как вскрылся ее обман, измена и продажная душа. Она убралась с глаз долой, не дождавшись, когда банк пришлет уведомление о долгожданном переводе.
— Она не моя девушка, не невеста и не жена — повторил я не без досады. — Нас с ней связывали сугубо деловые отношения.
— Понимаю. Брак — это сделка в вашем мире. Так?
Так, да не так. То, что в глазах масс выглядит ужасно меркантильным и лишенным чувств на самом деле является очень хорошей основой для отношений.
— Ида, — я заставил себя отпустить ее руки, как сделал бы это с любой другой женщиной на ее месте. — Я бы не стал лгать тебе и уж тем более целовать на глазах у всех будь у меня кто-то.
Девушка не верила мне. Она качала головой, как будто говоря, что не попадется на эту удочку заново.
— Это не в моих правилах разбавлять отношения кем-то третьим, — ответил я, решившись на откровение, но с самым ничего не выражающим тоном. — Я требую это от себя, но и от того, кто рядом со мной.
— Она готовится к свадьбе, — проговорила она, вдруг весело заблестев глазами. — Николас.
Это новость взволновала меня лишь тем, как на нее отреагировала Артемида.
— Следишь за мной?
— Как я могу? Мы ведь еще не женаты.
Я рассмеялся ее тонкому намеку. Все верно. Женихи следят за невестами, чтобы удостовериться в их невинности и добродетели. А жены следят за мужьями, чтобы убедиться в их верности.
— Я читаю светскую прессу — пояснила Ида, закусив губу, — и отвечаю на ваш вопрос высоковольтных проводах.
Настала моя очередь приподнимать бровь в ожидании обещанного. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Артемида кивнула чему-то своему и наконец взглянула на меня совсем иным взглядом зеленых глаз. Из них исчезла враждебность, но не строгость.
— Я беру свои слова обратно, Николас, — проговорила она, на миг улыбнувшись чему-то. — Извините меня, но…
Она вновь отвела лицо в сторону, спрятав пробившуюся на лицо эмоцию, как будто вспомнила что ей не стоит делать этого.
— Я должен был предвидеть, что не обойдется без коварства и этого «но».
Она вздохнула, нервно облизнув губы.
