— Дело в ревности, конечно же, — пожала плечами я, решив выдать самое «страшное» из всех возможных признаний. — Не могу смириться с тем, что станут целовать руки кому угодно, но только не мне.
Ник издал какой-то невнятный звук, в котором было намешана усмешка, бормотание и удивление.
— Присоединишься к нам? — спросила девушка со вспыхнувшим взглядом.
От нее не укрылось то, что сориентировавшийся мужчина, рассмеявшись, взял мою кисть и, приблизив, поцеловал в середину ладошки.
— Ты ведь пригласила Николаса к нам?
Я не успела. Было как-то не до того, знаете ли.
— Для тебя все что угодно, — ответил Николас на мой вопросительный взгляд. — Ближайшие несколько часов я твой.
— Наш, — поправила Оксана. — С Идой уединитесь в какой-нибудь другой раз.
Это было очень наглое замечание. Настолько, что я вспыхнула до самых кончиков волос и не нашлась что ответить на это. Не нужно было. Но я поняла, что оказалась под неизгладимым впечатлением. Вот так выглядит соперничество. Кто бы мог подумать!
— Нашлась! — воскликнула Маша стоило нам приблизиться к столу. — Я уж думала, что ты что-то знаешь и решилась сбежать от этого кошмара.
Последнее слово она проговорила мне на ухо, и я поняла, что напряглась этому моменту. Машкин тон подсказал мне, что сюрприз не отменен и совсем-совсем не понравится мне. Не скажу, что наши вкусы совпадали на сто процентов, но процентов на шестьдесят девять определенно и ее поведение говорило кое о чем.
— Просто скажи мне что это, чтобы я была готова, — попросила я, краем глаз наблюдая за Николасом.
Но лучше бы я не делала этого. Стало казаться, что до этого Николас посмеялся надо мной. Ему был важен мой возраст, но он влился в нашу компанию без малейшего стеснения, неловкости и хоть каких-то трудностей перевода.
— Не могу. Я уже пообещала ему.
Маша растянула губы в вежливой улыбке, поздоровавшись с Николасом, пожала ему руку и вновь обратила внимание на меня.
— Я советую выпить чего-нибудь, чтобы смеяться, а не краснеть, оказавшись в центре событий.
Вопреки советам Маши пить мне совершенно не хотелось.
— Это не помешает и тогда— сказала Мария, подвинув ко мне свой бокал с мартини, — когда Костя увидит его.
Она покосилась на Николаса, а вот я не поняла ее намека. Что за нелепые домыслы?
— Нет. Что значит «когда увидит Костя»?
Маша не ответила мне. Хотела, но громкий голос диджея заглушил ее и все вокруг. Он произнес мое имя и сообщил, что ждет и просит выйти на середину зала.
— Иди, Арти. Чем быстрее начнешь, тем быстрее все закончится.
Кажется, что это было началом ада и, если бы я знала, что он растянется не на несколько минут, а на несколько суток, то ни за что бы не встала и не пошла туда.
— Ты популярна, — сказал Николас, поднявшись, чтобы я смогла выйти из-за стола.
У него был такой взгляд, который я в панике и в бликах светомузыки не смогла разгадать сразу и назвала бы просто потемневшим. Но потом…
— Терпеть не могу сюрпризы, — призналась я честно. — Ты не мог бы подать мне мой сок, пожалуйста?
— Не любишь?
— Да, — подтвердила я, приподняв уголки губ в улыбке. — С ними то и дело попадаю в неловкие ситуации.
Сделав пару глотков, опустошивших бокал наполовину, я направилась в центр зала по образовавшемуся коридору. Народ расступился и ждал, когда я пройду в середину танцпола, где меня ждал Костя. Чувствовала я себя максимально неловким образом. Сразу почувствовался, что на мне минимум одежды, сотни взглядов и один, что буквально прожигал меня насквозь прям между лопаток. Совсем, как тогда в Москве.
— Поддержим этого белого парня, что решил ступить на темную сторону хип-хопа, — подзадорил гостей клуба ди-джей.
А Костя… Он успел переодеться в блестящие шмотки, широкие штаны, такую же свободную рубашку и майку под ней. Даже очки со стразами где-то нашел. Ну как где-то… Он же готовился, а еще «пел», если так можно сказать и танцевал. А мне хотелось улыбаться, смеяться и плакать одновременно. Не скажу, что это были бы слезы умиления.
— Боже мой! — проговорила я себе в пальцы, чтобы сдержать улыбку. — За что?..
— Ты будешь часто повторять это, Крошка. Очень часто! А потом просить меня еще!
Каким-то образом Краснов услышал, что я прошептала в свои ладони. Может быть, я ошибалась и это было случайностью, но…
— Прекрати! — потребовала я, осознав весь смысл его песни.
Он решил пересказать всем не просто историю нашего знакомства и дружбы, но и презентовать меня во всей красе. А как еще воспринимать слова песни «я знаю, что ты хранишь себя для меня и только!»?!
— Сейчас же!
Требовать было бессмысленно. Стоять и оттекать, борясь с новым приступом дурноты, тоже. Куда действеннее было развернуться на каблуках и пойти в толпу. Я так и сделала, прошла мимо даже не думающей улыбаться Машки. При взгляде на нее мне даже полегчало немного. Судя по ее потрясенному виду, она не была в курсе, что за репертуар придерживал этот засранец.
— Краснов, ты дебил? — послышалось позади голосом Одинцовой.
— Что б***?!
