«Посмотри, Света в фартучке…» Старый извращенец. «Посмотри, никого не беру, только тебя, потому что твоему брату обещал. Теперь целуй мою руку и возрадуйся, женщина из народа».
— Зачем, Яр? — последняя попытка.
Он пожал плечами, сделал недоумевающий вид.
— Я должен идти. Десять, девять, восемь, семь…
— Видимо я заскучала.
— Посиди, подумай, меня ждут просто.
— Не вопрос, Ярослав Васильевич, помирать так с музыкой.
Взяла в пальцы золотую ручку, она оказалась тяжёлой и неудобной. И подписала трудовой договор, отдав себя в рабство на три года.
Чем славен этот офис ещё?
Присутствовал высокоскоростной безопасный интернет, облачные технологии для хранения и обмена данными внутри системы.
— Дистанционные системы связи и видеоконференцсвязи, что позволяет сотрудникам работать в режиме реального времени, быть всегда на связи друг с другом и с клиентами, — это оттараторил Максим Иванович, секретарь Ярослава. Включил экран в уголке моего стола, там на связи восемь каких-то физиономий.
— И все мужчины, — я проверяла свою сумку. Всё было цело, ничего не трогали. Паспорт не вернули.
Почему паники нет на этот счёт? Наверное, потому, что после подписания договора, мне осталось нежно попискивать: «Да, хозяин» и ни о чём не думать. Вернут, куда денутся.
От Иры пришло сообщение:
— «Ну, как?».
— «Пока не поняла», — отправила подруге и нагло потеснила косметичку Элечки, которая белугой ревела у двери в кабинет босса, но слёзы старика не тронули — она уволена.
— Все мужчины, — согласился Макс. — Эля первая, но её всучили, вы вторая. И мы бы хотели знать, по какой причине вы здесь.
— Я бы тоже хотела это знать, — повесила сумку на спинку стула. — Что входит в мои обязанности?
— Этого стола два месяца назад не было, — продолжал шептать Максим, поправляя свои очки.
Эля ревела, её голос терялся в шуме какой-то разномастной тусовки, вовсе не по дресс-коду одетой.
— Эля только кофе заваривала и всем улыбалась.
— Я профессионал с юридическим высшим, сертификатами всех мастей, опытом работы и знанием иностранных языков.
— Вот и мы в шоке. Ярослав никогда не брал на работу женщин, у нас даже уборщики мужчины.
— Ого. Это не по ориентации? — удивлённо посмотрела на него.
А у самой жадное желание всё знать о боссе.
— Нет, это чтобы спокойней работалось, — он был полностью в этом уверен.
— А теперь будет беспокойно?
— По сравнению с Элей, не сочтите за унижение, намного.
— Не тактичность — большой минус для секретаря. Может стол один исчезнет, и это будет не мой.
Максим резко заткнулся, и ошарашенно посмотрел в стену над моим плечом, немного подумав. Он ведь точно знал, что меня подобрали на улице, а теперь сомневался в этом.
Вот что значит, правильно себя поставить. Всегда надо так делать. Такими фразочками со временем, я научилась прятать свою доброту и мягкотелость.
Моё рабочее место: слева двери в кабинет начальства, справа окна, рядышком диваны, хорошо вход в приёмную видно, он прямо по курсу — коридор за стеклянными дверьми.
Ух! Я выпрямилась, поздоровалась в общем чате с мужичками, которые сидели под камерами. Я тоже теперь тут сидела.
— Трёп запрещён, — тут же предупредил Максим.
— Не страдаю, — ответила я и посмотрела, как отключить камеру.
Получилось.
Острым взглядом проехалась по приёмной. Разномастная тусовка занимала диваны, прыгала, скакала.
Танцевал чуть ли не на одной ножке, экстравагантный, тощий и низкорослый мужчина с сединой на висках, с лицом похожим на маску. Неестественный, натянутый пластикой или обколотый ботексом, что и на мужчину не походил, а сошёл бы за работницу Ирочкиного салона красоты. Это он притащил пиар-команду. Люди творческие, видно сразу. Кулер у входа сломали. Физически недоразвиты: сколько бы в урну стаканчики не кидали, никто не попал.
— Женщина, можно кофе!
— Это моя женщина, — неожиданно ответил Ярослав Васильевич, и в приёмной воцарилась гробовая тишина, только плакала Элечка, вытирая носик платочком и пониже натягивая юбку.
— Вы не можете меня уволить!
— Это ещё почему? — с глубоким умилением поинтересовался босс, нависая над ней, как старый ясень над ёлочкой.
— Потому что папа сказал.
— А кто твой папа? — еле слышно спросил Ярослав Васильевич, и Максим метнулся между ним и девушкой, серьёзно Элю оттолкнув в сторону. — Ярослав Васильевич, — он поправил очки. — Кофе пиар-группе?
— Обойдутся, Света, сделай два чая.
Такая сцена, которую стоило запомнить. То есть Макс девчонку защитил от гнева? Понятно: если Ярослав Васильевич начинает шептать, то спасайтесь все. И босс очень большой, даже когда он ушёл, собравшаяся тусовка не сразу опомнилась и продолжила галдеть.
Я пошла искать кухню. Маленькая совсем, закуток. Кофемашина, чайник, холодильник и мойка. Посуда вся висела на серо-коричневой деревянной стене, стояло под стеклянной крышкой печенье. Мелко, но со вкусом.
— Сама разберёшься? — спросил Макс.
— Вот откуда ты взялась? — лезла видимо драться Эля, стараясь просочиться через расставленные руки секретаря. — Мне двадцать два, а ты тридцатилетняя старуха!
— О, да, тридцатилетняя.
— Эля, она — профессионал.
