— Стерва, — одобрительно заметил Уалл, когда поднимались по лестнице. — Замки тебя меняют. Что в Ваале, что здесь.
Енька вздохнул. Совсем не уверен, что к лучшему…
Испуганная служанка помогла переодеться. Латы надевать не стал: плечи что-то слишком чувствительны к железу, не улыбалось превращать поездку в пытку. Поддоспешник на этот раз из отличной кожи, по женской фигуре, со специальными толстыми кожаными накладками на плечах. Металлические наплечники тоже надевать не стал. Юнгфера затянула шнуровку — кожа обрисовала тело, выделив грудь, талию и бедра. Крутанулся у зеркала — м-мда. Боевая мадам.
Несмотря на презрение к женскому — выглядеть инвалидом не прельщало. Тут уже брало верх внутреннее стремление к совершенству — плевать, в женском виде или мужском — выкусите, уроды!
Еще бы к платьям как-то привыкнуть…
Перекинул через голову перевязь с де Брозом — дал любимому клинку имя — и кивнул Уаллу, старательно не замечая насмешливость на нахальной харе…
У въездных ворот ждали с десяток бойцов, в полном боевом облачении, злых как стая псов, — Айшик не захотел рисковать. Енька кивнул всем, не обращая внимания на ядовитое шипение, вскочил в седло и ударил пятками — копыта дружно загремели по брусчатке моста…
Когда солнце опустилось за макушки сосен, остановились на ночевку в первом же попавшемся постоялом дворе. Ватага шумно ввалилась в обеденный зал и выгнала всех посетителей — перепуганные местные жители исчезли, как дым. Княжеской дружине лучше не перечить. Дружно сдвинули столы и затребовали пива…
Енька поднялся по лестнице к себе в комнату, стараясь не слышать шум. К полуночи, надеюсь, угомонятся…
Утром выехали с зарей, не обращая внимания на злые потрепанные хайла (пили чуть ли не до утра). Уже уяснили, что капризная малолетняя пигалица, с молчаливым ассайцем-телохранителем, ждать не будет.
К Эхейскому лесу прибыли ближе к полудню. Молча проехали покинутую деревушку с выбитыми окнами, и разбросанными прямо на дороге вещами. Бойцы напряглись, настороженно осматриваясь…
— Крестьяне признают скальников нежитью, — вполголоса объяснил Уалл, хмуро вертя шеей во все стороны.
На краю деревни чернела пепелищем сгоревшая изба. Валялись обугленные бревна, осыпавшаяся от жара печь. Потянуло гарью…
Лес недалеко за лугом темнел молчаливой громадой, как притаившийся зверь. По спине пробежал холодок…
Лошадей оставили в развалившейся конюшне, с двумя на всякий случай. Остальные, с изготовленными к бою протазанами, осторожно двинулись через луг. Деревья надвинулись, накрыв могильной тенью…
Внутри прохладно. Запах застоявшейся воды и зелени. Подлесок редкий, изредка топорщатся отдельные колючие кустики или мелкая поросль. Кроны густой разлапистой массой закрывают небо…
Через час уже устали. Напряжение сводило нервы. Наткнулись на болото — долго обходили кругом, перепрыгивая через хлюпающие рукава…
— Сюда! — негромко позвал один из следопытов, присев на корточки.
Воины сгрудились вокруг. В жидкой грязи четко отпечатался след большой когтистой лапы. Смекалистый лейтенант включил в состав группы пару опытных охотников-следопытов…
— Посмотрели? — Айшик недовольно покосился на Еньку.
— На что? — удивился бывший мальчишка. — На след зайца?
Злой зуд раздраженных солдат: 'Она что, хочет скальника увидеть?!' С трудом сдерживают гнев, дрожь и страх выматывают нервы. Брюзжите, дорогие мои. Не затем я сюда ехал, за тридевять земель…
Скальники охотятся ночью. Днем, как правило, отсыпаются у себя в берлогах.
— Если зверь здесь, — вдруг подал голос Уалл, блеснув афоризмом, — то он там, — ткнул пальцем в сторону болота.
Коротко и ясно. Все, как по команде, повернули головы и посмотрели в направлении зловонной тины.
— Крыша съехала? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, поинтересовался лейтенант.
— Куда? — чуть ли не рявкнул один из бойцов, испуганно осенив себя знаком.
Остальные дружно повторили пасс, зудя как растревоженный улей. Люди испокон веков боялись нечистой силы пуще смерти…
— Ладно, девочки, — надоело ждать Еньке, и он шагнул к болоту, раздвигая ветви руками. — Ждите здесь. Мы по-быстрому.
— Стой! — грозно дернулся Айшик. — Дура…
И тогда Енька замер…
Но совсем не из-за офицера.
Сердце упало. И исчезло где-то там, в грязи…
Мертвая тишина. Исчезли звуки. Остановилось время.
Навстречу плавно перепрыгнуло с кочки на кочку гигантское тело. Два горящих бельма на вытянутой уродливой морде смотрели прямо ему в глаза…
Скальник. Монстр, напоминающий гигантского волкодава, но раза в два больше. Ужас всех охотников в горах. Следом появилась еще одна тень, и еще…
Семья. Он, она и подросший детеныш.
— Назад… — донесся перепуганный до смерти шепот Уалла. — Медленно…
Поздно. Первый зверь уже присел, изготавливаясь к прыжку, — Енька осторожно потянул из ножен клинок…
Замерло все. Лес, болото, осока, бойцы за спиной. Замер воздух…
А потом скальник прыгнул.
