— Совсем не такие, — задумчиво протянул друг, и после паузы добавил. — Кажется, тебя ставят на место.
Енька заткнулся.
Не лезь, девочка, куда не просят. Сиди тихо и не высовывай носик.
Круто.
Интересно, он собирался куда-то лезть? Кого-то злить?
Никогда не задумывался. Других проблем по горло. Вообще, впервые внутри княжьего замка, не в курсе, как тут живут. Еще осознавать, кто есть кто и где границы дозволенного.
Но внутри почему-то родилось раздражение.
Просидели еще около получаса. Никто больше не наведался, не появился. Будто забыли. Выбросили из головы. Затем за окном образовалось какое-то оживление — с грохотом вкатила громадная карета с четверкой лошадей, во дворе появились конюхи, пара служанок, лейтенант, давешний камердинер… Из кареты выбрался дородный господин, всех выслушал, с интересом задрал голову на окна.
— Кажется, прибыл господин Хватц, — констатировал Уалл.
Долго ждать не пришлось. Дверь открылась буквально через несколько минут:
— Леди Эния? Могу попросить грамоту?
Господин управляющий был стар, сед, чуть полноват, в дорогом, но не броском камзоле. Быстро пробежал глазами бумагу и тоже не стал изображать буйную радость:
— Еще не ужинали? Сейчас распоряжусь. Если появится необходимость — зовите меня, миледи.
И все? Конец вопросам?
Несмотря на внешность, он здорово напоминал капитана. Но тем процессам, которые его не нервировали, дал отмашку…
Через десяток минут вежливо постучались, и молоденькая девчушка-камеристка смущенно попросила разрешения приготовить ванную…
— Кого приготовить? — Енька не сразу сообразил, о чем речь.
Оказалось — здоровенную железную бадью, в одной из комнат. Захлопала туда-сюда дверь, тройка симпатичных служанок принялись споро таскать в ведрах горячую воду — посетила-таки радость и эту землю. Потом девушки, постреливая любопытными глазками, предложили помочь раздеться и обмыть — Енька покраснел, как вареный рак, и яростно замотал головой. У него что, рук нет? Еще не хватало!
Блаженствовал с полчаса. Иногда боязливо оглядывая себя — тело, похоже, завершило все стадии ведьминской метаморфозы, по пути к женскому совершенству. Черт бы побрал этот нус высокой монархии…
После него ванной успел воспользоваться и смекалистый Уалл, и даже умудрился в финале постирать кое-что из вещей: 'Не пропадать же отличной воде?'
А Енька растерянно разглядывал дамские платья. Девчушка-юнгфера проводила в гардеробную, и он полностью осознал, что зря не умер…
Полный зал нарядов и разнокалиберных туфель. Правильные шеренги разодетых в пух и прах манекенов. Сколько их, сто? Двести? Длинных или покороче, для полных или худышек, крикливо-разноцветных или спокойно-выдержанных — парчовых, атласных, бархатных… Водопады ткани, переливы золота и серебра, потоки шелка и батиста…
Зачем? Солить?
Музей туалетов всей династии Шрай?
Зубы уже постукивали от холода — быстро ткнул во что-то длинное и синее, девушка сноровисто помогла натянуть и расправить. В замке почему-то было довольно прохладно.
Уалл раскрыл рот и на пару секунд вошел в ступор, прямо в дверях ванной, в мокром исподнем — на полу собралась лужа. Что не так?! Оглянулся на зеркало — с той стороны выгнула лебединую шею сама благородная элегантность… Синева выделила фигуру, обрисовав плавно-изысканным абрисом, и собралась на полу изящным шлейфом. Вот же черт…
Ужинать пришлось одному. Заявился какой-то мудрец в армейской форме и увел ассайца в трапезную для прислуги: охранникам кушать с господами не по статусу. Еда вообще не удивила — утка, приправленная жгучим соусом, хлеб. Маленький кувшинчик хорошего вина. В любом трактире выбор богаче. Пара блюд сиротливо смотрелась на гигантском инкрустированном столе, рассчитанном персон на двадцать…
Утром долго разглядывал балдахин, вспоминая, где находится. Постель размером с ристалище для турниров, ажурная резная спинка…
Служанка постучалась, как только скрипнула кровать. Никогда не предполагал, что будет иметь слуг — да еще таких симпатичных, старательно пытающихся услужить…
В гардеробной неожиданно обнаружилось несколько комплектов боевых одеяний, и даже изящные латы. В дальнем углу, за штабелем дорожно-охотничьих убранств. Удивленно покачал головой — 'предки', оказывается, не только на балах гарцевали. Сокрушенно вздохнул и ткнул в неброский наряд, напоминающий дорожный, — к платьям придется привыкать. Всему свое время.
На выходе из господских залов внезапно обнаружился Уалл. Подскочил, тряся заспанной мордой… Енька остолбенел:
— Ты чего?
Друг замялся, отвернулся, что-то брякнул…
— Под дверью ночевал? — поразился. — Зачем?!
— Не верю я им… — огрызнулся напарник, оглядывая коридор, — что помышляют, в своих мозгах?..
Вот те раз. Беспомощно открыл и закрыл рот.
Уалл никогда не воспринимался слугой. Вообще. Напрочь. Скорее, другом-защитником или старшим братом. А ведь он… ассаец. И один раз уже потерял хозяина…
— Почему здесь? — не мог успокоиться, кивнув за плечо: — Там же места навалом!
— Не… — закрутил растрепанной головой горец. — Ты девушка, слухи…
