— Война, — старый воин генетически не мог «быть не в курсе». — Но у них… это не новое. Стервятники вечно что-то хотят от лесных охотников.
— У нас есть ребята, знающие горы?
— У нас половина знает горы, — нахмурился Брагга, пытаясь понять, куда Енька клонит.
— Пошли в Остер пару толковых, — задумчиво попросил. — Я хочу знать, что там происходит.
Брагга кивнул. Чуть повращал глазами, раздумывая, стоит ли выяснять зачем? Решил, что лучше потом:
— У вас все?
Было что-то в ее лице такое… Не хотелось спрашивать.
Енька машинально кивнул, думая о своем.
Утро началось с головомойки. История помнит дни, когда все было просто хорошо? Йозз доложил, что приема ожидает Титульный судья, статс-сквайр Дартицы, глава лекарского ведомства и начальник конвойной службы. И пара десятков сквайров помельче.
Тут что, без Еньки все стало колом?
— Вы надолго? — обвел глазами свою верхушку, которая уже добросовестно проявилась в апартаментах, не позволив толком позавтракать. — Я в курсе, что урожай обещает быть хорошим, Густогай начал выработку и перевооружение близится к финалу. Постарались! Мне обязательно отодвигать стул и хлопать по плечу?
Лия покраснела, Лиоль смутился, Демиссон всегда невозмутим. Брагга с Меримом удивленно переглянулись, и довели до сведения Ее сиятельства, что по таким пустякам никому бы не пришло в голову отвлекать Ее сиятельство. Есть дела посерьезней.
Енька вздохнул. Лучше бы остался в Вайалоне. Со сколопендрами, балами и психо-кознями. Откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.
— Первое… — начал Мерим.
Что, будет и второе?
Все далеко не так радужно. Лето стояло сухое, пришлось усиливать плотину в Шапице, чтобы не потерять воду. Плюс Юльда, лагерь в Заррице и снижение налоговой квоты. Деньги растаяли, как дым. Кузнецы в данный момент стучат молотами за честное слово.
В Махрае выловили троих браконьеров, которые не вняли княжескому указу на запрет пушнины. Один оказался дорном, старшим сыном Махрайского сквайра. Двоих отправили в острог в Урюх, дорн дожидается решения Титульного суда в тюрьме Дартицы.
В Лядах, на самом севере, взяли ведьму. По убедительным доказательствам местных сквайров — ворожила. На зной. Судья разобрал дело и вынес приговор — казнь за зломыслие утверждена королевским магистратом еще черт знает когда. Костер. Ляды залихорадило. Мелисса взбунтовалась. Брагга посадил ее под замок. Капитан также вмешался в судебный процесс и арестовал северную вештицу, до приезда княжны. Северные сквайры подняли ропот — пришлось посадить еще и пару самых крикливых. Также до приезда княжны.
— Бунт? — мрачно спросил Енька.
Что? Какой бунт? Нет, до открытого противления далеко — княжну слишком боятся. Уважают. Да и армия… кому понравятся головешки вместо изб?
Ропщут. Ведьмы многим внушают панический ужас. А ведь у владычицы при дворе даже живет собственная… Будете говорить с Мелиссой?
— Потом, — сдвинул брови Енька, задумчиво тарабаня ногтями по столешнице. — Сначала хочу увидеть эту, северную…
— И самое главное… — взял слово Мерим.
— Что? — вздернул нос Енька. — Предыдущее было вступлением?!
— Северяне отказались от угля.
Ба-бах.
Он открыл рот.
Официальная причина — нет смысла в облицовке печей дорогостоящим гранитом. Дров в Айхоне завались. Енька опешил — в Идир-Яш гранита, как собак…
Все это чушь, конечно. Выгода угля на порядок выше, даже в жилых домах, не говоря уже о кузнях или производствах. Лопату в час, и тепла существенно больше.
Проблема оказалась там, где не ждали.
Весь расчет быстрой прибыли — на ближние поставки. С каждой лишней милей стоимость растет, и рентабельность падает. Уголь — не выдрица или шагор, караваны не возят. Чтобы окупить поставки за пределы Айхона — необходимо закладывать верфи и строить весельные галеры. И чистить Лесенку. Это большие деньги. И договариваться с королевой. А королева своего не упустит.
Черт…
— Кто? — хмуро задумался Енька. — Гильдия купцов? За Горсемский штрек?
Гильдия купцов, несмотря на их деньги, вряд ли сможет существенно повлиять на политику северных князей. Хотя, возможно, свою лепту внесла. Но все значительно сложнее…
Уголь — это монополия.
Северные князья известны своей независимостью, упрямством и вздорным норовом. На всех обозримых землях. Могут сколько угодно гнобить друг друга, но стоит постороннему влезть в их вотчину…
Лучше не трогать Айхон. Себе легче.
Северяне не терпят чужих рук.
А Енька… Звезды так сходятся раз в тысячу лет. Чтобы вдруг вымерли все наследницы, и пока совет князей грызется-спорит-думает… Приходит война. И сверкнет герой — рискнет и переломит… всё. И, отчего вообще мозги набекрень, — окажется девушкой…
Язык отнимется, правда?
Каков шанс?
Королева его не упустила. И никто не смог придумать слова, чтобы возразить.
Но северяне… это северяне. Упрямство, как у быков. Кто она? Откуда? Какого рода? Кому преданна, северу?
Или королеве?
Еньку не приняли в круг. К тому же, он не посетил Совет, когда его звали. Не нанес визит ни одному из владык, хотя его тоже звали.
