Платье оказалось великолепным. Впрочем, и не ожидал другого. Бордовые тона выделили плавные формы фигуры, высокий боковой вырез без капли вульгарности приоткрывал стройную ножку, а темная накидка до земли, скрепленная блестящим гербом, придала законченность образу. Эра как всегда гениальна. Енька закусил губу, разглядывая себя в зеркале.
Увидела бы ты меня сейчас, Аюла. Я бы тебе понравился.
К горлу подступила горечь.
— Локтевые сгибы, хорошее покрытие кисти, — Ятту демонстрирует, как сгибается полированная броня в локте и на запястьях. — Новый вид клепки существенно увеличил количество подвижных элементов. Что сразу взвело в степень маневренность боя…
Здание арсенальной. Капитан, знакомый еще по Густогаю, проводит презентацию новых лат, ласково поглаживая пальцами. Влюблен по уши. Именно ими сейчас перевооружается Аллайская армия.
— Подвижность составных элементов также расширила площадь более плотного облегания тела. Нагрузка не только на плечи. Что, в свою очередь, повысило силу маха и позволило усилить оружие. Топор в средней руке теперь прорубает стандартный доспех практически насквозь…
Молодая девушка слушает, раскрыв рот. Кто-то бы удивился, и даже укоризненно покачал бородой. Но только не армейцы, на глазах которых эта «девушка» фаршировала зверье в глубинах горного тайбола. А потом крутила адову мельницу в недрах скального лабиринта…
Сотник с радостью являет новые топоры и протазаны, поблескивающие в свете подвальных факелов. С нескрываемым удовольствием фиксируя огонек в глазах — в княжну тоже влюблен по уши. Впрочем, как и все армейцы.
Мал ты Енька был, и глуп.
Плечом к плечу в походе, и в неистовстве сечи… Для молодой девушки, да еще высокой аристократки… это слишком. Как чудо. Твердое плечо товарища в пелене кровавого боя быстро делало его братом, ну а девушку-госпожу… Госпожой. Енька слишком мало знал о войсковом уважении, хотя ему когда-то грохотал весь Ясиндол.
— Сколько еще надо времени?
— С регулярными сотнями закончили, сейчас куют для Юльдинских рекрутов, — с готовностью рисует картину Ятту. — Тренируются еще в старых… пускай потягают, как все, — добродушно усмехается в бороду. — Будут лучше ценить новые.
Енька улыбнулся — резонно. Чем тяжелее учиться, тем легче драться.
— А лошади? Вы говорили еще о доспехах для лошадей?
Сотник счастливо ощерился и кивнул дальше по коридору.
С высоты донжона вся округа, как на ладони. Канал, заросший кувшинками, красные черепичные крыши Дартицы, даже позеленевшие статуи Брагуса и Кромвальда, воздевшие взывающие длани вверх. Скучающие постовые на стенах, с алебардами. Никогда не понимал, зачем караул по всему периметру? Найдется идиот, который полезет через стену? Сорок ярдов?
Протокол. Почти церемониал!
Впрочем, он так и не выучился в школе мечников — не ему судить. Брагге виднее.
В колодце двора «всевидящее око» — Йозз, — уже распекает кого-то. Пылинку, наверное, нашел. Снуют озабоченные слуги, стараясь обходить Йозза по максимальной дуге. За воротами блестящая тройка доблестных офицеров уже обхаживают весело хохочущих девчонок, и даже по-хозяйски поглаживают у них… Стоять!!!
Не понял?!
Енька стремглав слетел по лестнице, с силой треснув дверью — часовой испуганно вытаращился вслед. Убью!!!
Внизу постарался успокоиться, и спокойно попросил Йозза пригласить к нему лейтенанта Айшика. Но, по-видимому, что-то было в голосе — Йозз сорвался с места, когда еще не закончил говорить.
Затем поднялся к себе и принялся зло мерить шагами зал.
Айшик появился буквально через минуту. Замер на пороге, моргая искренними, по-детски невинными лупетками. Аспид.
Енька взял себя в руки, плюхнулся в кресло, и вежливо… пообещал кастрировать. А затем заставить сожрать собственные яйца. Его предупреждали держаться на расстоянии?! Предупреждали?!!
Енька полыхал.
Но этот нахал уставился в потолок и начал говорить… Сразу стало ясно, что готовился. Тщательно.
Во-первых — у него совершенно честные намерения. Госпожа не может властвовать над сердцами, которыми владеет одна Аваатра. Он без ума от девушки. И она отвечает взаимностью. Они…
— Она из простых!! — заорал, не выдержав, Енька. — Кому ты поешь дифирамбы?!
Наглец и глазом не повел. Ему плевать. Такие девушки рождаются раз в сто лет, и он будет круглыми идиотом, если ее упустит. «И ведь прав же, изувер…» — сжал зубы Енька.
Посему, принял решение просить руки у ее отца. В городке на западе. Городея кажется.
— Твой род тебя отвергнет, — с сарказмом расхохотался Енька. — Лишит наследства! Не слышал, как это бывает?!
И фиг с ними. Это их выбор. А наследство… Он третий сын в семье, какое наследство? Все, что имеет — заработано своими руками. Хам!
— Имя без рода? — усомнился Енька.
Во-вторых — род не отверг.
Енька был убит наповал. Эта зараза… представил?! Не может быть!
