Внутрь допустили только благородное сословие, но благородные дорны умудрились заполнить весь зал — в воздухе непрерывный гул, сип и кашель. Гул притих, когда в специальную клеть из холодного металла ввели обвиняемую… Ведьма явно без сил, с трудом тащила тяжелые кандалы, но не прятала глаз. Следом завели княжескую вештицу, усадив на свидетельскую скамью за дубовыми периллами. Вдоль стены застыл ряд воинов в латах. Но полная тишина наступила, когда появилась великая княгиня, расправив платье на специальном возвышении — за ее спиной замерла тройка дружинников-гвардейцев. Титульный судья ударил молотком и объявил о начале слушания, под председательством Ее светлости Энии Шрай, и ведущего, старого слуги закона лорда де Виррца…
Дело Лаяны Ляд. Простолюдинки, ворожеи. Началось.
Енька уже устал, под этим потоком почтительно-любопытных взглядов, непрерывно лобызающих от макушки до пяток. Дамам было интересно все — платье, пошив, мода, осанка, сережки в ушах, прическа, колье, даже поза, которую принимал. Некоторое время разглядывал северную ведунью — красавица, не смотря на крайнюю усталость и истощение… Ведьм не принято кормить до казни, чтобы не было сил на колдовство.
Впрочем, они все на загляденье. Бремя ноши. Апогей женского естества.
Вначале секретарь зачитывал длинный перечень заслуг, подписанный крестьянами окрестных деревень — лечила, лечила, лечила… Конечно, ни одна знахарка-травница не сравнится с ведьмами. Людей, скот, коров, быков, коз, лесных зверей… принимала роды, даже вызывала дождь… Ничего себе. Какую силу надо иметь, чтобы влиять на погоду? Гром и Вей, боги-братья, имеют скверный характер.
Перечень закончился прошением о снисхождении — в зале поднялся шум, донеслись крики старого спора. Оказывается, некоторые сквайры за ведьму, а не наоборот. Судья постучал молотком, устанавливая тишину.
Лаяна словно изваяние, уставилась в потолок. Может, молилась. Но не сникла, не спрятала лицо, не скрыла глаза за длинными нечесаными прядями… Почему у них всегда такой дерзко-вызывающий взгляд? Гордость? Или врожденное ощущение таинства, недоступного другим смертным?
Мужчин это бесит. Особенно, дорнов, привыкших к женской покорности. Особенно, у простолюдинок…
Енька когда-то тоже был мужиком. Сто лет назад. Тебя это бесило, Енька?
Тьфу. Он тогда и о бабах совсем не думал…
Через полчаса началось обвинение. Отбросив в сторону витиеватость и многословность — ворожила. В избе, о чем свидетельствовал ритуал, свечи, травы, снадобья и круг на полу. Взята с поличным благородным Эмбра, сквайром Лядской слободы.
Серьезное обвинение. И доказательства.
При аресте объявила, что ворожила на дождь. Но на следующий день наступила жара…
— Почему? — спросил судья.
— Сил не хватило, — коротко ответила ведунья, пожав плечами. — Аваатра гневается на людей.
В зале полная тишина. Слышно, как за окном гомонит народ.
— Значит, засуха… — уточнял лорд де Виррц, — просто совпадение?
— Я не приношу вред крестьянам, — хрипло ответила Лаяна. Похоже, от голода не может говорить громче.
— Какой вид имел круг? — вдруг наклонился в ее сторону Титульный судья. — Есть показания, — потряс листком в руках и кивнул на пол: — можешь воспроизвести? Здесь?
Один из писарей сделал шаг, протягивая кусочек мела, стражник загремел засовом…
Усталость как ветром сдуло. Де Виррц, оказывается, далеко не трус! Умный. У присутствующих побледнели лица — ведьмин круг? Здесь, прямо в суде?!
Вештица не шевелилась. Лицо бледное, как мел.
— Ну?! — поторопил судья.
Она закрыла глаза и отрицательно покачала головой.
— Потому что, — потряс листком старый знаток, — это не круг грозы!! — кивнул стражу — тот снова защелкнул замок. — Это круг Никты! Богини возмездия!
В зале поднялся шум, люди вскочили с мест. «Косте-ер!!!» — перекрыл бас краснолицего дорна… Енька открыл рот. Старый лорд недаром ел свой хлеб, всю жизнь заседая в судах. Разбирался. Судил за годы сотни, попадались и ведьмы… Недаром славился дотошно-скрупулезным законником.
Мелисса тоже бледная, как мел. Неотрывно смотрит на Еньку. Резкий стук молотка с трудом восстановил тишину.
— За что было мстить людям, Лаяна? — упер в ведьму взор судья.
«Потому что ведьма!! — опять донесся глас красномордого. — Зло!!»
— Уважаемый Эмбра, — перевел внимание на нарушителя спокойствия. — Еще слово, и вы поменяетесь с подсудимой местами.
Красномордый заткнулся. Де Виррц извинительно оглянулся на Еньку — Айшик с бойцами уже почти достиг точки кипения. В зале висела напряженная тишина…
— Какой круг был, Лаяна? — повторил вопрос глава закона. — На что ворожба? Пред ликом Аваатры, — кивнул на барельеф на стене. — Месть?
Сиплое дыхание, гул за окном, где-то плачет ребенок…
— Круг Никты, — наконец выдавила ведьма. И закрыла глаза.
Зал мгновенно взорвался: «Смерть!!!» «Костер!!!» «Ведьминское отродье!!!» — с треском опрокинулась скамья, кто-то перепрыгнул через перила, стук молотка потонул во всеобщем гвалте…
— Ваше сиятельство!! — сквозь шум долетел крик Мелиссы. — Возьмите ее за руку! Пожалуйста!!
