— Она не ворожила на зной.
Стук молотка грохотом отозвался в зале:
— Дело закрыто! — блюститель закона кивнул стражу у клетки, тот сразу щелкнул замком…
Лаяна не пошевелилась, продолжая смотреть мокрыми глазами. Новый грохот молотка:
— Дело Эмбра, сквайра Лядинской слободы, открыто. Разбирательство назначено на…
Енька развернулся и двинулся к выходу, устало махнув в сторону свидетельского балкона:
— И снимите уже цепь с Мелиссы…
Енька откинул голову на спинку, закрыв глаза. Уютный кабинет Титульного судьи, плотные портьеры, огромный инкрустированный стол, этажерка с книгами, медные подсвечники, пейзажное полотно, бюст Никты. Никого. За окном шумит народ…
В висках пульсировала боль. Мужская плоть грубыми толчками врывалась внутрь, разрывая естество — он застонал и сжал ладонями виски. Твари…
Ты уже женщина, Енька? Ненавидишь мужчин?
Никому в жизни не пожелал бы такое.
Мягко щелкнула дверь:
— Ваше сиятельство? — голос Мелиссы прошелестел бальзамом на душу. — Плохо, да? Одну минутку, я мигом! — мгновенно оказалась рядом и закрутила свои пассы над макушкой.
Боль дернулась, и начала отступать…
— Ого-о, — ласково разворковалась сверху вештица. — Что я вижу?! Кому-то недавно полегчало? Что было, признавайтесь?!
Енька немедленно покраснел.
— Ты мне зубы не заговаривай! — открыл глаза и строго посмотрел наверх. — Что за бунт, Мелисса? Что ты там устроила, пока меня не было?
Ведьма замолчала и засопела, продолжая махать ладонями. Боль быстро покидала виски, мозг очищалась от страха…
— Ты понимаешь, что я должен тебе доверять? — напомнил Енька. — На чьей ты стороне?
Мелисса продолжала охаживать — дышалось уже легко и свободно, зал суда растворялся на глазах…
— Ну? — подбодрил молчунью.
— Я на стороне матери-Аваатры, — наконец тихо отозвалась ворожея. — Вы ведь знаете. Мы не можем иначе.
Енька снова закрыл глаза. Ладно. Принято. Так тоже сойдет. Строго погрозил пальцем, чтобы хоть как-то погрозить:
— Гляди мне!
— Слушаюсь! — весело по-военному козырнула враз повеселевшая Мелисса и сразу переключилась на тему подальше: — Так что позавчера было?
— Сколько у нас в Аллае ведьм? — не поддался на провокацию Енька.
— Три, — ответила после паузы. — Правда, есть еще маленькая девочка, но ей еще расти и расти.
— А кто третья? — заинтересовался Енька.
Молчание. Тишина. Гул народа на улице. До него начало доходить…
— Не-ет! — изо всех сил закрутил головой. — Кто говорил, что сначала ритуал? Я не ведьма! Не разбираюсь! Вообще… Ноль! Полный! И не хочу!
— Ритуал — просто обряд. Форма, для инициации, — покачала головой Мелисса. — Вы очень сильная. Лая до сих пор в шоке.
— Чушь! — зарычал Енька, чуть ли не брызнув слюной.
— Если бы… — тяжело вздохнула вештица.
Ну да, ну да…
Судьба ведьмы — нелегкая ноша. Все это знают.
Мало бы кто пожелал.
Он много чего напомнил бы, о своей так называемой «силе». И как свалился без памяти в Вайалоне, и как каждый раз отключался, взяв в руки меч… Но вежливый стук прервал давний спор.
— Ваше сиятельство? — дверь осторожно приоткрылась, явив завитый благообразный парик лорда де Виррца.
Зачем стучаться в свой личный кабинет, благородный дорн? Я итак вас очень уважаю и ценю.
— Приехали?
— Все здесь, — кивнул Титульный судья.
— Пойдем, Милисса, — вздохнул Енька, поднимаясь. — Есть еще одно дело.
— Веся!!! — по коридору летела девчушка — Енька радостно подхватил на руки раскрасневшуюся егозу. Дружинники, подпиравшие стену, дружно заулыбались.
— Я соскучилась! — счастливо объявила маленькая копия Риши и зашептала на весь коридор: — а Веся твоя сестра, да?
— Тссс, — Енька покосился на Виррца и охрану. — С чего ты взяла?
Подружились уже, заразы? Ну конечно, это же Веся…
— Ты назвалась Весей, а не Веся, а Веся рядом! — шепотом довела свои умозаключения малышка. Мда. Устами ребенка…
Один шаг до провала, конспиратор.
— Веся просто моя подруга, — улыбнулся Енька, ласково взрыхлив детскую челку. — Близкая!
Площадь взорвалась радостными воплями — народ с севера старался доказать, как счастлив лицезреть саму княжну, ее решение по ведьме, и славить весь род до седьмого колена! А местные — никогда не упустят шанс азартно подрать глотки. Молоденькая, но великая властительница замерла на ступеньках Благородного суда, ласково держа за ручку девчушку лет двенадцати, и оглядывая людей…
Люди, люди… Ближе дорны и дорессы, на задворках — простой люд. Ага, вот они. Недалеко. Добрая матушка и отец, с благородной бородкой. Выглядят испуганными… Ну конечно, притащил же Бруллис с парой ребят. Сказал же — вежливо! Не пугать! Впрочем, врожденный страх перед личной стражей княжны — даже у дорнов.
Лица перекосило прямо на глазах — ага… кажется, заметили Юзу рядом с княжной. Ладно, с этим бороться бесполезно. Девчонки? Вы где, родимые?
Рядышком. Переглядываются, блудливые лани, ничего не могут понять! Брагга вдруг из добряка-отца, по-солдатски мило-грубоватого, превратился в каменную холодную крепость. Привел чуть ли не под конвоем. Бывает…
