— Я пришла познакомиться. Мне стало интересно посмотреть на тебя, — весело сказала она. От неё пахло чем-то цветочным, не опасным, простое любопытство.
Тани села на край кровати, болтая ногами.
— Я младшая сестра Таррена, — с гордостью сообщила она. — Ты идёшь сегодня на отбор?
— Мне хотелось бы. Таррен сказал, что может провести.
— Пойдёшь в этой скучной академической форме?! — фыркнула Тани.
— У меня нет с собой другой одежды…
— Подожди! — сказала волчица и выскочила за дверь.
Через несколько минут она вернулась с голубым платьем в руках, заколками и каким-то ярким блеском в глазах.
— Примеряй! — велела Тани, подбегая к Ане, распуская ей волосы и закрепляя их заколкой. Когда Ана надела платье, волчица ахнула.
— Вау. Тебе так идёт голубой цвет.
В этот момент открылась дверь. На пороге стоял Таррен.
— Тани, что ты здесь делаешь? Я же запретил… — он не договорил. Его взгляд упал на Ану.
Она стояла, склонив голову, в платье, волосы волной спадали на плечи. На мгновение в нём всё остановилось. Сердце застучало быстрее.
— Правда красивая? — спросила сестра.
— Ничего особенного, — бросил он и вышел.
— Не обращай внимания. Он всегда такой, — сказала Тани, беря Ану за руку. — Пойдем.
На тренировочной площадке уже гудело. Ану посадили между Тарреном и Таней. Тани зашептала:
— Видишь альф в центре? У них тёмные ленточки на руках. А вон там омеги, с цветными лентами в волосах. Потом начнётся бой. Самый сильный будет выбирать первым. Если омега принимает альфу, то повяжет свою ленту на его руку.
Бои начались с гортанных выкриков и ударов лап по земле. Альфы выходили по двое, каждый в повязке с тёмной лентой на запястье — символом, что он готов к выбору и может быть выбран. В воздухе висело напряжение: каждый взгляд, каждый шаг, каждое движение — было вызовом.
Ана заметила Дерена сразу. Он стоял чуть поодаль, высокий, с расправленными плечами, глаза — ледяные, сканирующие. В нём было что-то от Таррена, но более демонстративное, более… дикое. Он ждал. Ждал, пока его вызовут.
Другие альфы дрались ожесточённо. Шерсть вздымалась, клыки вспыхивали на солнце. Один упал с выбитым плечом, другой был отброшен за пределы круга. Кто-то из омег с замиранием сердца сжимал кулаки. Звериный рев и треск костей сливались в единый шум.
Когда настал черёд Дерена, всё стихло. Он шагнул на площадку, лента на его руке будто потемнела от напряжения. Его соперником был массивный бурый волк. Он взвыл и ринулся в атаку, но Дерен отступил, развернулся, ударил по рёбрам. Быстро, чисто, без лишнего зверства.
Он побеждал одного за другим, сдержанно, методично. Его движения были точны, как у бойца, который не просто сражается, а показывает, на что способен. Он не рычал. Смотрел в глаза. Его зверь был под контролем, но чувствовалась дикая мощь под кожей.
— Дерен лучший, — прошептала Тани, затаив дыхание. — Он и в прошлом году был сильнее всех.
— И что тогда? — спросила Ана, не отводя взгляда.
— Никого не выбрал.
Она перевела взгляд на ряды омег, девушек с цветными лентами в волосах. Каждая сделала свою сама. Некоторые ленты были нежные, как полевые цветы. Другие — яркие, вызывающие. Девушки сидели ровно, стараясь не показать волнения, но их возбуждённые запахи летали в воздухе, как прозрачный пар.
Когда бой закончился, и Дерен остался единственным стоящим в центре, он медленно снял ленту со своей руки. Все замерли.
Он подошёл к центру круга. Омеги поднялись, выстроились в линию.
Дерен посмотрел на каждую. Его взгляд задержался на одной, потом на другой. Он сделал шаг, будто хотел приблизиться, но остановился. На мгновение в Дерене вспыхнул гнев. Он просто сжал свою ленту… бросил её на землю. Развернулся и ушёл, оставив ленту в пыли. Омеги переглянулись, кто-то опустил глаза. Кто-то, наоборот, расправил плечи, гордость была сильнее обиды.
— Что произошло? Почему он разозлился? — спросила Ана.
— Та, кого он ждал, не вышла, — сказал Таррен, провожая взглядом кузена.
— Почему?
— Может, понравился другой. А может ещё что-то.
Другие альфы продолжали отбор. Некоторые снимали свою ленту и передавали её омеге, в ответ получая ленту с её волос. Связь. Обет. Кто-то уходил один, лента оставалась на земле, как знак отказа.
Ана смотрела и не понимала, что чувствует. Её зверь молчал, блокаторы сдерживали запах. Но внутри поднималось что-то странное: хрупкое… и тревожное.
— А ты почему не участвуешь? — тихо спросила она у Тани.
— С шестнадцати можно. А мне ещё три месяца надо подождать. — Она бросила быстрый взгляд в соседний ряд. Ана проследила за её глазами, и всё поняла. Молодой волк, высокий, светловолосый, с нерешительным взглядом, бросал на Тани украдкой взгляды.
Ана улыбнулась краешком губ.
Волчий мир был сложный, дикий, со своими правилами… и странной нежностью внутри.
Визуал Аны, в голубом платье.
Как вам наша (не) зайка?