Когда отбор закончился, толпа на трибунах постепенно рассосалась. Альфы и омеги, группами расходились по территории, обсуждая прошедшие бои. Где-то слышался смех, где-то глухое ворчание проигравших. Воздух ещё хранил запахи адреналина, пота и возбуждённого зверя.
Таррен остался возле тренировочной площадки, беседуя с несколькими альфами. Его поза была расслабленной, но взгляд оставался настороженным. Тани, сияющая, стояла чуть в стороне и вела оживлённый разговор с тем самым молодым альфой, на которого она смотрела всё мероприятие. Он краснел, улыбался, не зная, куда деть руки.
Ана отошла, решив не ждать, пока Таррен закончит. Она шла по коридору, возвращаясь к своей комнате, пока ещё слышался смех и шаги за спиной. Её туфли тихо стучали по каменному полу, пока не смолкли и они.
Поворот. Тишина. И внезапная тень. Кто-то прижал её к стене.
— Привет, зайка, — голос, хриплый, с усмешкой. — Потерялась?
Это был Дерен.
Он стоял слишком близко, запах зверя бил в нос, грубый, настойчивый. Его рука легла на её талию, чуть выше бедра.
— Отстань, — тихо сказала она, — иди к другой омеге.
— Не хочу другую. Хочу тебя. После боя, знаешь ли, приятно снять напряжение. А ты выглядишь аппетитно. Всегда хотел попробовать, что прячется под этим кроличьим мехом.
Его рука скользнула под подол платья. Ана резко дёрнулась, но он удержал её за запястья.
— Отпусти! — прорычала она, глаза расширились от страха и отвращения.
— Расслабься. Я просто хочу, чтобы ты доставила мне удовольствие.
И в тот же миг Дерен отлетел в сторону, удар пришёлся ему в челюсть с такой силой, что он врезался в стену, обрушив часть штукатурки. Осколки посыпались на пол.
— Я же просил, — раздался голос Таррена, — не трогать её.
Он стоял перед Аной, закрывая её собой. Его плечи дрожали от ярости, глаза горели звериным светом.
— Ты чего, братец? — прохрипел Дерен, поднимаясь, вытирая кровь с губ. — Я же не убивать её собирался. Разве плохо, если кто-то наконец опробует эту зайку?
— Ты перешёл грань.
Таррен шагнул вперёд, его кулак снова метнулся вперёд и удар пришёлся в солнечное сплетение. Дерен согнулся пополам, хрипло выдохнул, но тут же рванулся в ответ.
Они столкнулись в яростной схватке. Зверь против зверя. Тела хлопали о стены, когти скребли по камню, удары глухо гремели в коридоре. Один из кулаков Таррена пробил защиту кузена, хрустнули рёбра. Дерен зарычал, в его глазах блеснул дикий свет, и он рванулся вперёд, повалив Таррена на пол.
Они катались по каменному полу, кусаясь, срывая одежды, не различая больше родства. Это было не братство, это была борьба за территорию, за самку, за право. Всё в них кричало, что рядом омега. Ана прижалась к стене, не в силах даже вскрикнуть.
Таррен снова оказался сверху. Его кулак с силой ударил в лицо Дерена, кровь брызнула из носа. Тот выдохнул, но снова дернулся, пытаясь укусить за руку. Таррен в ярости схватил его за горло и прижал к полу.
— Ещё раз к ней подойдёшь, я тебя убью.
И тут раздался рык. Глубокий, властный, звериный. Волчий голос, от которого холодок пробежал по коже.
— Что здесь происходит?!
Ана вздрогнула. Её зверь сжался, дыхание перехватило. Это был зрелый альфа, настолько сильный, что весь коридор, казалось, отдался эхом его присутствия.
Из тени вышел вожак стаи. Высокий, с сединой в висках, в длинном чёрном плаще. Лоб прорезала старая шрамированная линия, взгляд стальной, прямой. От него исходило давление, заставлявшее зверей склонять головы.
— В моём доме устраиваются разборки? Таррен, объясни.
— Он напал на неё, — сдержанно ответил Таррен, поднимаясь, его грудь тяжело вздымалась.
Вожак перевёл взгляд на Ану. Она всё ещё стояла прижатая к стене, стараясь не дышать.
— Проводишь её до комнаты. Потом зайди ко мне.
Когда Ана вернулась в комнату. Та встретила её привычной тишиной. Лишь лампа в углу разливала мягкий свет, создавая островок безопасности среди гулкого безмолвия. Ана закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, будто только замок мог удержать на расстоянии страх, злость и отголоски чужого прикосновения.
Она медленно опустилась на пол, не разуваясь. Её пальцы дрожали, но не от холода, нет. Тело вспоминало, как сильно она вжималась в стену, как грубые руки скользили по коже, как тяжело было дышать, когда страх разрастался внутри, как чужой зверь.Как резко исчезло это всё, как удар разрезал напряжение, и голос Таррена, хриплый, гневный, будто бросил ей спасательный круг в бурю.
Он пришёл.
Она не просила. Не звала. Но он оказался рядом. И ударил. Из-за неё. Снова.
Ана с трудом поднялась и заставила себя дойти до кровати. Присела на край, уткнувшись лицом в ладони. Воздух в комнате казался плотным. Сердце не хотело успокаиваться, а внутри билась ярость, смешанная с унижением и слабостью.
Почему она снова оказалась жертвой? Почему не смогла справиться сама?
Она ведь сильная. А сейчас… сейчас в ней всё клокотало — стыд, страх, и… благодарность. Противная, горькая, обжигающая. Её спас волк, которого она раньше терпеть не могла. Которого она пыталась держать на расстоянии.