– Разрешаю, – махнул рукой Садко. – Отдыхай.
Василиса встала из-за стола и вышла на улицу. Ночной воздух окатил прохладой. Она вдохнула его полной грудью и тут же выпустила обратно.
– Чудно слышать от твоего отца такие слова, – послышался сбоку голос. – Обычно он скуп на похвалу, а тут девку, которую еще вчера собирался выдать замуж за ростовщика, сегодня возвысил до доверенного лица.
– Ты кто такой и откуда про помолвку слыхал? – раздраженно спросила Василиса.
– Творимир имя мое. Торгую пушниной.
– А-а-а, слышала про тебя, – протянула Василиса. – Ты с хельмагардсфари якшаешься.
– И с ними, – согласился Творимир. – И с отцом твоим. Потому много слышу и много знаю.
Василиса не любила хельмагардсфари и всех, кто с ними связан. Они были заодно с норвегами или свеями и представляли их интересы, а не Новгорода.
– Знавал я покойного Неждана, – пояснил Творимир. – И заглянул на днях к Борису, сыну его, а он на вас с отцом и пожаловался. Что вначале перенесли сватовство, а после и вовсе отменили. Куда ж такое годится?
– Не договорились, – угрюмо бросила Василиса. – Бывает.
– Верно, бывает, – признал Творимир. – Вот только редко у Садко договоренности срываются. Я все думал: что же произошло? А теперь вот оно как сложилось.
Василиса молчала, размышляя о том, как отвязаться от надоедливого собеседника.
– Я и не упомню, когда в последний раз замужняя женщина занимала столь высокий пост. А молодая незамужняя девушка…
– Ты будешь есть и пить в моем доме, но попрекать меня возрастом? – вспылила Василиса. – Да что ты знаешь, торговец? Отец собрал в своем тереме важных для него людей, и только потому я не прикажу своим холопам вышвырнуть тебя со двора.
– Быстро ты заносишься, – присвистнул Творимир. – Я не причиню тебе вреда, но будь осторожней. Среди властителей города много опасных людей. Если будешь вести себя как девица на выданье – вмиг сожрут.
– Разумела науку, – проворчала купеческая дочка.
– Не стоит обижаться на меня, – улыбнулся Творимир. – Я и помочь могу. Знаю, что сердце твое гложет.
Василиса дрогнула и отвела взгляд.
– Лишь недавно тризну по Миляте справили, – добавил он.
Она не пришла. Да и как могла решиться на такое? Ведь лично к смерти его приговорила. Нет, хуже: отдала Речному владыке. Бог знает, что с Милятой теперь станется, но Василиса старалась не думать об этом. Носок явился сразу после боя, весь в крови, и сказал, что исполнил задуманное. Василиса крепко поцеловала его и велела убираться. В тот же вечер поведала она все родителям, показала договор. Садко побелел точно смерть, а матушке и вовсе сделалось дурно. С тех пор каждый день боль за содеянное разъедала Василису. Утешением стали радостные лица отца и матери да отмененная свадьба.
– Откуда ты знаешь про Миляту? – уже не так уверенно задала она вопрос.
– Я дядя ему, – ответил Творимир. – Знал его с малолетства. Хороший был парень, жаль, что так вышло. В народе говорят, что те, кто случайно погиб в кулачном бою, возносятся к богам.
– Да уж… – выдохнула Василиса.
– Он любил тебя, – продолжал Творимир. – И сейчас крепко обрадовался бы, узнав о том, как высоко ты вознеслась. В память о нем я бы хотел помочь тебе советом или иным добрым делом. У меня много связей среди знатных боярских родов, я знаю, как тут все устроено.
Василиса хотела что-то сказать, но Творимир не дал ей такую возможность.
– Понимаю, что тебя посвятит в дела батюшка, но поверь: моя помощь тоже будет полезна.
Василиса ничего не ответила. Она не знала, как поступить. С одной стороны, она пыталась забыть покойного жениха и присутствие его дяди не помогало с этим. С другой – ей стоило обзаводиться полезными знакомыми, даже если этот человек связан с хельмагардсфари. Возможно, сейчас это и хорошо.
– Если ты пришел с благими намерениями, я приму твою помощь. Но поклянись на кресте, что не замыслил дурного.
Творимир вытащил из-под одежды нательный крестик и поцеловал его.
– Тогда я спокойна, – ответила Василиса. – А теперь разреши, я бы хотела вернуться к себе в опочивальню.
– Конечно, – улыбнулся Творимир. – До скорой встречи, поверенная купца Садко.
«Кажется, жизнь начинает налаживаться», – подумала Василиса и впервые после гибели Миляты по-настоящему улыбнулась.
– Говорю, парень тот, что на посиделках платок вырвал, ищет тебя. Хотел в избу к вам прийти, да я ему отсоветовала. Горе у людей, чего зря порог обивать.
Голос Янки звучал где-то очень далеко, хотя шла она рядом. Нежка, погруженная в свои мысли, практически не разбирала слов подруги. Сильный толчок в бок заставил ее встрепенуться.
– Эй! Говорю же, нужно отвлечься от горестей твоих, – попыталась привести подругу в чувство Янка. – Встреться с Жирошей.
– Не хочу, – тихо возразила Нежка.
