Эта информация была неожиданной, почти шокирующей. Закрыв глаза, Анна старалась упорядочить хаотичные мысли.
«Принц Тьмы – так Румико перевела его имя», – Стерхова усмехнулась и покачала головой. – «Весьма символично. Действительно – непроглядная тьма».
Все начало складываться: Румико Хирано, ее соседство в самолете, участие в фестивале, потеря чемодана, которого не было, и, в конце концов, внезапное исчезновение. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайными.
Она поднялась с кресла и быстро прошлась по комнате, пытаясь поймать ускользающие нити. Румико знала больше, чем показала. Теперь Анна была уверена – их встреча в самолете спланирована. Но кем и зачем?
Она знала, где найти ответ на этот вопрос.
Стерхова взяла телефон набрала номер Малюгина. Он ответил, и его голос был удивленным:
– Анна Сергеевна?
– Где вы сейчас?
– В ресторане на первом этаже отеля «Пасифик». Обедаю.
– Никуда не уходите. Мне нужно с вами поговорить.
Перенеся документы в сейф, Анна закрыла его на ключ и вышла из штаба.
Ресторан отеля был полон посетителями и солнечным светом, проникавшим сквозь огромные панорамные окна. В зале царила привычная атмосфера – чуть слышный звон посуды, тихие разговоры и сдержанный смех. За столами обедали участники фестиваля и члены жюри, обсуждая только что просмотренные фильмы.
Стерхова замерла у входа и быстро оглядела помещение. Внимание привлек ближний столик, за которым сидели Гапова и Пахомов. Пахомов улыбался и, склонив голову к плечу, влюбленно смотрел на свою подругу. При этом, в его глазах читалась безграничная нежность.
Гапова, обычно злая и дерзкая, стала неожиданно кроткой. Говорила негромко и доверительно, чуть наклоняясь вперед. В уголках ее губ затаилась улыбка, от которой лицо сделалось нежным и женственным. Она смотрела на Пахомова, и ее пальцы, неосознанно, теребили салфетку.
Анна удивилась этой идиллической сцене. По опыту знала, что после затишья и мира приходит буря.
В стороне, в одиночестве сидел Вельяминов. Он разглядывал содержимое тарелки, стараясь не встретиться с кем-нибудь взглядом.
Но Анну Стерхову интересовал совсем другой человек.
Аркадий Малюгин сидел за столиком у окна. Он уже пообедал и теперь задумчиво перемешивал ложкой чай.
Она решительно подошла к нему и без лишних церемоний села напротив.
– Рассказывайте!
– Что? – оторопел Малюгин.
– Зачем вы посадили Румико в самолете рядом со мной?
Аркадий заметно растерялся. Рука с ложкой замерла над чашкой, и поверхность чая задрожала, повторяя дрожь его пальцев.
Он тихо пробормотал:
– Я не понимаю…
– Не прикидывайтесь! – Анна склонилась над столом, ее голос стал жестче и ниже. – Будете отвечать или хотите, чтобы я привлекла вас как соучастника убийства?
Малюгин побледнел, его глаза в панике забегали.
– Какого убийства? Что вы говорите? Я ничего такого… Я только помог организовать поездку, – его голос сорвался на шепот, взгляд метнулся и остановился на Вельяминове.
Анна перехватила этот взгляд и тоже посмотрела на Стаса.
– Говорите. Времени мало.
– Это Стас… Стас Вельяминов попросил купить билеты для Румико и посадить ее рядом с вами.
Вельяминов, заметив их взгляды, схватил салфетку, вытер губы, вскочил и быстро направился к выходу.
Проводив его глазами, Стерхова вновь обратилась к Аркадию:
– Он объяснил, для чего?
Аркадий замедленно кивнул.
– Сказал, что Румико хочет взять у вас интервью в самолете. Она специально для этого прилетела в Москву. Я не увидел в этом ничего подозрительного, – поспешил оправдаться Малюгин.
– Ничего подозрительного? – холодно повторила Анна. – Вы втянули меня в опасную ситуацию.
Малюгин съежился и неожиданно перешел в наступление:
– Вы тоже хороши! Из-за вас на фестивале все идет кувырком!
– Что вы имеете в виду? – удивилась Анна.
– Шувалов, пришедший вместо вас, вставляет палки в колеса. Жюри не может прийти к единому решению. Через три дня нужно объявить результаты, а их еще нет. Через четыре – торжественный банкет, посвященный закрытию. Все это срывается, из-за вас, Анна Сергеевна! – голос Малюгина дрожал от отчаяния. Он понимал, что наглеет, но иного пути не видел.
От такой наглости Стерхова буквально опешила.
– Какое отношение к этому я имею?
– Самое прямое! Нам вас не хватает, Анна Сергеевна! И, кстати, вы приглашены на банкет.
Стерхова смотрела на Малюгина с отстраненным раздражением: жалкие манипуляции не вызывали ни гнева, ни удивления.
– Мне не до банкетов, Аркадий, – сухо обронила она.
Потом поднялась из-за стола и быстрым шагом вышла из ресторана.
Анна сидела за столом, облокотившись на подлокотники кресла. Она перебирала в уме все возможные версии убийства Воронина, но в каждой оставалось что-то необъяснимое – нестыковка, пустота, щель, через которую ускользала суть.
Их было несколько.
Версия первая – убийца Кошелев.
