Удобно, слишком удобно… Поздний звонок Воронину. Первым увидел труп, сбежал и не сообщил в полицию. Шнур, который он получил на складе. Разница в пятнадцать минут в показаниях Пахомова и его самого. И, в довершение, – запах его парфюма. Будучи владельцем отеля, Кошелев имел доступ в любой номер. Но был ли он в состоянии убить? Это большой вопрос.
Версия вторая – Румико.
Неслучайное соседство в самолете. Пропавший чемодан, которого скорее всего не было. Интервью, которое она собиралась взять у Анны, но почему-то не взяла. И главное – где Румико сейчас? Почему не выходит на связь? Обычная журналистка – или чей-то преступный инструмент?
Версия третья – Вельяминов – похожа на глупый фарс. Чиновник из Владивостока. Трусоватый, ловкий, ироничный, в стороне от событий, но всегда в курсе. Он знал, кто с кем летит. Знал, где находится Анна. Знал, что Румико окажется рядом. А еще – сбежал, когда увидел, что Малюгин заговорил.
Возможно, все трое – связаны?
И, наконец, четвертая версия – убийца тот, о ком Стерхова не знала или кого до сих пор не подозревала. Кто-то, кто все это время был рядом и прятался за спинами тех, кто был на виду. Тень без имени. Фигура без ясного мотива.
Впрочем, очевидного мотива не было ни у одного из подозреваемых.
Стерхова сделала пометку в блокноте. Почерк почему-то был угловатым, как будто рука передавала напряжение мысли. Она подчеркнула последнюю строчку и написала рядом:
Когда дверь открылась, Анна даже не вздрогнула.
– Разрешите? – Петрова вежливо прикрыл за собой дверь.
– Проходи, Лева, – Она придвинулась к столу. – Слушаю.
Он положил перед ней квадратный конверт с диском.
– Это забрали у переводчицы Зверевой. Посылка с вещами Головенко будет у Савельева завтра к полудню. Отправил ее с сотрудником, который летел в Москву. Выдал под роспись.
Анна кивнула:
– Молодец. Хорошо сработал. Спасибо.
Повисла короткая пауза. Было видно, что Лев хочет что-то рассказать, но Анна задумчиво смотрела в окно, за которым день превращался в вечер.
– Анна Сергеевна…
– Что? – она перевела взгляд на Петрова.
– Я позвонил в газету, где работает Румико Хирано.
– И что?
– Никто не давал ей задания брать интервью у Воронина. Никто не отправлял на фестиваль. Сказали, она в отпуске.
– Понятно. – Анна склонила голову. – Иди домой, Лева. Завтра утром будет тебе задание.
– Если что, я на связи. – Сказал он и вышел из штаба.
Стерхова встала и потянулась, разминая затекшие плечи. Свет в комнате казался особенно тусклым, как будто уставшие стены впитали остатки дня.
Вспомнив, что еще не позвонила Савельеву, она взяла телефон и нажала на кнопку вызова.
Пошли длинные гудки. Один, второй, третий.
Из трубки раздался голос:
– На проводе.
– Это Стерхова. Здравствуйте, Юрий Алексеевич.
– Ну, рассказывай, – отозвался он с легкой иронией. – Звонишь – значит, есть дело.
– Завтра вам привезут пакет. В нем – расческа и зубная щетка Головенко.
– Тогда распоряжусь, чтобы связались с его сыном. Сделаем экспресс-анализ ДНК. Может, повезет.
– Спасибо, – сказала Анна. И после паузы добавила: – У меня есть к вам просьба.
– Ну, давай.
– Узнайте по своим каналам и связям… – она замолчала.
– Заинтриговала, – хмыкнул Савельев.
Стерхова осмелела.
– В общем, попробуйте узнать о подлинной цели научной экспедиции, ушедшей на «Океаниде». Та, что была заявлена официально – чистейшая фикция.
Савельев помолчал чуть дольше, чем следовало.
– Вот оно как… Похоже, Анна Сергеевна, вляпалась ты по-крупному. Вход – копейка, выход – рупь.
– Посмотрим.
– Береги себя. – Сказал полковник и отключился.
За окном окончательно стемнело. Анна собирала бумаги в папку, когда в дверях появился Горшков.
Он постоял у порога, словно размышляя, стоит ли заходить.
– Что-нибудь срочное? – поинтересовалась она.
Горшков прошел к столу, но не сел, остался стоять.
– Я допросил Гапову.
– И что она рассказала?
– Подтвердила все, что сказал Пахомов. В ночь убийства Воронина он действительно был у нее. Еще – подробно описала, как Кошелев выходил из номера Воронина. Я все записал под протокол.
Стерхова слушала Горшкова, но ее не оставляло ощущение, что он отвлекает ее от чего-то более важного. Рассказывает ей про Гапову, а главное упускает. Главное проходит стороной.
Момент истины наступил. Прокашлявшись, Горшков сообщил:
– Меня вызывал Шувалов.
– И что? – Стерхова напряглась.
Он продолжил, не глядя ей в глаза.
– Расспрашивал о деле Воронина. Вел себя жестко. Пришлось рассказать про Кошелева.
– Про то, что он выходил от Воронина?
– Да. И про то, что вы опознали его парфюм.
– Ага… – Анна задумалась, потом вскинула голову и заметила. – Но мне почему-то кажется, что вы чего-то не договариваете.
Горшков глубоко вдохнул и рубанул рукой воздух.
– Короче! Я задержал Кошелева!
– Зачем? – обронила Стерхова. – Вы же понимаете, что он, скорее всего, ни при чем.
– Я все понимаю! – рыкнул Горшков. – Но в кабинете Шувалова был начальник Следственного отдела, мой непосредственный начальник.
– И он приказал вам арестовать Кошелева?
– Спасибо, что догадались! Вы уедете в Москву, а мне здесь работать.
