˗ Я взял без спроса чистый лист бумаги и испортил его, ˗ пояснил он очевидное.
Рисовать ему нравилось с детства, но никто из прежних хозяев эту страсть не поощрял, а большинство и не знали. Когда˗то самый первый хозяин поймал его за рисованием и наказал за порчу дорогой бумаги. С тех пор он рисовал только прутиком на песке. А сейчас вот забылся.
Но Эйлин его новый талант заинтересовал. Они с мэтром Лорканом иногда делали зарисовки, но оба ленились, и рисовали только самые интересные объекты. Но раз Дани это нравится, то почему бы не сделать побольше иллюстраций. Ее саму рисовать учили и в детстве, так как это положено уметь воспитанной леди, и в академии, так как это положено уметь артефактору. Преподаватели единодушно сходились, что рисует она технично, но без души. Зато теперь девушка сможет поучить Дани технике, а уж душу он и сам готов вложить.
˗ Будешь зарисовывать все, что нравится. Если сразу не получится, не беда, пробуй еще и можешь не экономить, ˗ она заговорщицки подмигнула ˗ За бумагу платит князь.
Девушка с первых дней заметила, когда они возятся с артефактами, Дани оживает. В его глазах светится любопытство, он задает вопросы, спорит и выдвигает свои версии. Но стоит выйти из мастерской, как он вспоминает, что должен быть примерным рабом. Смиренно опускает глаза в пол, и только и слышно: «Да, госпожа», «Как скажете, госпожа». Хотя, он живет у Эйлин чуть больше недели, срок явно слишком короткий, чтобы расслабиться и начать доверять новой хозяйке.
Зимний световой день короток. Когда в мастерской начинало темнеть, Эйлин с помощником возвращались в гостиную. Здесь девушка зажигала яркие магические светильники и садилась читать икхайские сказания, которые нашла в здешней библиотеке. И украдкой наблюдала за Дани, который продолжал возиться с оформлением отчета. Почерк у него ровный, красивый, даже у нее, княжеской дочки, многочисленные учителя не смогли добиться такого.
Как˗то Эйлин спросила, где он научился грамоте. Дани аккуратно отложил перо, долго молча смотрел на аккуратные строчки, а когда заговорил, его голос звучал сухо, отстраненно.
˗ Мою мать взяли кормилицей для новорожденного сына хозяев. Мне тогда был всего месяц и ей разрешили принести в господский дом и меня. Потом мать стала у него няней, меня тоже оставили для компании. Когда сыну хозяев исполнилось пять лет, няню сменили учителя. Мать отправили куда˗то в деревню, а меня оставили при молодом господине. Его отец сказал, что при правильном воспитании из меня получится неплохой личный раб. Я должен был везде сопровождать и помогать своему господину. Писать и считать нас учили вместе, личному рабу такое умение может понадобиться.
Взгляд парня затуманился, сейчас вместо строчек отчета перед ним всплывали совсем другие картины. Эйлин замерла, боясь вспугнуть его неловким движением.
˗ Потом, когда мы подросли, и уроки стали сложнее, я уже просто сидел в углу и слушал. Мне было интересно, в отличие от молодого господина. Потом кто-то из учителей пожаловался управляющему, что я сижу без дела, и меня на время уроков стали отправлять выполнять какую˗нибудь работу. Но, на мое счастье, молодой господин был ленив. Он придумал давать мне учебники, чтобы я потом кратко пересказывал ему содержание. А выполнение самостоятельных заданий было моей обязанностью с самого начала. Кстати, наказывали за невыполненные уроки тоже меня, ведь нельзя же пороть благородного отрока.
˗ Так же, сопровождая господина, я научился ездить верхом и даже немного фехтовать. Учитель по фехтованию ставил нас в пару, считая, что соперничество подстегнет желание тренироваться. Все было хорошо, пока у меня не стало получаться лучше, чем у хозяина. Тут уж меня вместо фехтования погнали чистить конюшни.
˗ Зато меня учили драться кулаками, ведь личный раб ˗ это и телохранитель. Два года я тренировался с наемниками из охраны, учился, как обезвредить нападающего, как закрыть собой хозяина.
˗ Знаете, я ведь действительно был ему предан, верил, что мой долг оберегать и заботиться о моем господине.
Дани снова надолго замолчал. Девушка уже думала, что больше ничего сегодня не узнает, как он снова заговорил:
˗ Когда нам исполнилось по шестнадцать, отец в первый раз отправил его одного в город с каким-то поручением. Ну и меня с ним: заботиться и оберегать. Поручение он выполнил, но домой возвращаться не торопился, решил попробовать взрослой жизни. Начал гулять по кабакам, подсел на игру в кости и буквально за несколько дней проиграл все деньги и... меня.
˗ Сначала я верил, что нужен прежнему хозяину. Целый месяц ждал, что за мной придут и выкупят обратно. А потом пришло понимание, что никто не придет. От меня отказались, как от ненужной вещи. Со мной случилась истерика. Кажется, я кричал, что не стану слушаться нового хозяина, уйду от него. Тогда он лично отлупил меня так, что я не смог подняться, а уже на следующий день погнал работать. Детство кончилось.
Дани моргнул и недоуменно посмотрел на хозяйку, будто только проснувшись:
