Чем дольше Андрей шел за Энзи, тем больше удивлялся — они практически уперлись в каменную стену. У подножья горы Тень показал на сросшуюся с горой цельную глыбу в четыре его роста.
— Путь находится за ним.
— Так он одно целое с горой. Как ты его уберешь? А потом что, нет таких камней?
— От горы его отделяет трещина, а дальше камни не такие большие, их можно откатить.
Не дожидаясь Андрея, Энзи перелез через препятствие. За камнем открылась узкая дорожка, усыпанная щебнем- как не странно, чем ближе к горе, тем меньше камни. Частично путь забирался под образовавшийся под горой карниз. Страшновато. Казалось, что висевшие над головой камни в трещинах в любой момент могут обрушиться им на головы. Дорогу вдоль горы они прошли до конца. Еще в двух местах ее перекрывали упавшие сверху глыбы, но их вполне можно перенести, чтобы могли пройти сани. А вот с монолитом придется повозиться.
Андрей угрюмо смотрел, как сын Иквы самозабвенно бьет по глыбе молотком из черного камня. Второй день он здесь вместе с мастерами и «каменщиками», а камень все так же перекрывает им дальнейший путь.
— Не откалывается, крепкий камень,— сын Иквы отбросил в сторону свой молоток.
Жаль, Андрей надеялся, что уж человек который разбирается в камнях лучше всех на свете что-то да придумает. Криком остановил «каменщиков», которые судя по доносившемуся глухому стуку увлеченно лупили молотками по преграде с другой стороны. Не стоит зря тратить силы.
— Ты сможешь сделать несколько дыр по краю? Тогда можно забить в них колья и поливать водой. Они распухнут и поломают камень.
Сын Иквы отрицательно покачал головой. Не верит, что мягкое дерево сломает крепкую породу, или и в самом деле не может достаточно быстро просверлить ее на нужную глубину.
После паузы «каменщики» опять застучали своими молотками: скучно им просто стоять без дела.
Проголодавшийся за день Эрру смотрел, как сын Иквы раздувает огонь между плоскими камнями и ставит на них большой горшок. Нет смысла терять время на дорогу до стоянки и обратно, когда можно переночевать прямо у камня, а утром снова попытаться освободить себе путь.
Но сын Иквы перестарался, подкладывая дрова. От сильного жара горшок развалился, раздался сухой треск лопнувшего камня, появился вонючий дым от залитых водой дров. Эрру отвесил крепкую затрещину неуклюжему младшему мастеру— внимательней надо быть. Теперь ему и «каменщикам» вместо вареной каши с жиром придется жевать твердую вяленую рыбу Упеши и заедать зерном, поджаренным на плоском камне. Все загрустили, только Эссу чему-то радуется, показывая белые зубы в улыбке.
Утром Эссу первым делом запретил бить по скале молотками, все равно дело это бесполезное, а сказал всем собирать дрова и обкладывать ими монолит. Сына Иквы отправился на стоянку к Старшей, чтобы она послала к ним женщин с деревом, всем, что есть, а еще с горшками с водой.
Камень уже и не виден за образовавшейся горой хвороста, сухих коряг и поломанных полозьев. Эрру подбросил к основанию очередную охапку дров. Хромой мастер понял, чего хочет добиться Эссу, но сомневается, удастся ли затея. Эта глыба совсем не похожа на треснувший в костре булыжник.
— Поджигай.
Ветер нес дым от огромного костра прямо на гору. На ровном сером камне горы появился черный след. Жар был такой, что отогнал любопытных на несколько десятков шагов. Пора, костер прогорел.
— Аааа…
Кто-то обжегся паром, в который мгновенно превратилась выплеснутая на раскаленную каменную поверхность вода. Остальные оказались осторожнее- выливали воду сбоку и сразу же пятились назад. Жаль только, что сверху этот камень не полить, очень уж высокий.
— Что теперь, Эссу,— Эрру осторожно подошел к почерневшему от сажи камню и осторожно тронул его ладонью. Тут же отдернул руку — горячий, несмотря на то, что на него вылили всю принесенную женщинами воду.
— Он треснул,— Сын Иквы осмотрел внешне цельный монолит, стал под ним, а затем размахнулся, чтобы нанести по его поверхности крепкий удар молотком.
— Стой!— Андрей остановил его. Завалит еще, кто знает, как поведет себя камень после такой обработки огнем.— Бей по краю и сразу же отходи.
Предосторожность оказалась не лишней. Едва сын Иквы ударил по нему своим орудием, как целый пласт толщиной с три кулака откололся от монолита и упал на землю, подняв в воздух тучу пепла. К сыну Иквы с радостными воплями на помощь побежали «каменщики», чтобы развалить внезапно смягчившийся камень.
Однако, дальше дело пошло тяжелее. Отваливающиеся пласты стали тоньше, камень зашелушился, а по краям появились отметины от усердных ударов молотком.
— Середина камня все такая же крепкая,— чумазый от сажи сын Иквы, наконец, сдался.
— Мы будем жечь этот камень столько, сколько понадобится,— Андрей не видел повода для беспокойства. В их положении лишний день ничего не решает. Главное, что они знают, что делать.
Эрру набрал в ладони мелкого щебня. Вот и все, что осталось от прикрывавшего им путь препятствия, не считая, конечно, больших плит. Интересно, если нагреть эту гору, она тоже рассыплется? Это сколько же дров понадобится?
