Все-таки хорошо, что он сделал это. Приблизившись к протоке на огромной скорости, стадо не остановилось, а сразу же густой массой бросилось в воду, вспенив ее множеством тел стало перебираться вплавь на другой берег. Когда стадо целиком перебралось на другой берег, то на берегу осталось несколько туш бившихся в агонии животных, которым не повезло. Они поломали в давке конечности. Еще несколько зверей болталось в воде: утонули. И охотиться не пришлось: добыча сама пришла к ним.
— Это не горбатый бык, и не тот злой бык, — Эпей с другими мужчинами быстро разделывал крупного самца. Надо торопиться, в такую жару мясо быстро портится.
Рога смотрят вверх, мощная грудь, короткая шерстка, пушистый хвост; совсем незнакомый зверь, как и все, которых они здесь встретили. И куда так спешило стадо, словно трава загорелась на равнине.
Рэту наблюдал, как мужчины белогорцев, держась за руки, лезут в воду: не хотят оставлять плавающие в воде туши, которые медленное течение несло на середину озера. Вот один мотает на рога веревку, и в этот момент откуда-то из тростников ему в спину прилетела тонкая тростниковая стрела.
Примечания
В ледниковый период Иранское нагорье было подвержено повышенной аридизации и опустыниванию. О чем свидетельствуют и минимальное количество палеонтологических памятников. Ничего удивительного, что людям Долгой дороги пришлось бежать оттуда.
Энку принес из пещеры кварцевый сталагмит. Красивый, конечно, но бесполезный.
Если кто удивляется, что белогорцы все куда-то идут на юг, то напомню, что в нынешнем виде Персидского залива в тот период не существовало. Согласно теории английского археолога Джеффри Роуза вплоть до Ормузского залива на этой территории существовал так называемый Оазис Персидского залива с озерами, мангровыми лесами, и прилегающей саванной.
Кстати, фауна и флора на Аравийском полуострове в тот период типично африканская, а не азиатская.
Рэту сражается с диким африканским буйволом — одно из самых опасных и умных животных. Случаи, когда буйволы устраивали засады на ранивших их охотников фиксировались.
Огромное стадо животных, пересекших озеро — это антилопа гну. Для них характерны такие эпичные миграции.
Охотник белогорцев лежал на шкуре криворога лицом вниз. Слышно было его прерывистое дыхание. Грака притронулась к покрытой потом спине — горячая. Ясно видно распространяющееся от царапины покраснение. Она была в недоумении, вчера вечером, посмотрев на содранный лоскут кожи, которую оставила стрела, махнула рукой- заживет за день, а сегодня утром мужчина лежит в своем шалаше без сознания, в горячке, и непонятно, что делать.
Рэту, который позвал ее на помощь, не хотел терять молодого крепкого мужчину семьи из-за стрелы, сделанной из легкого тростника, которая едва проткнула кожу.
— Что с ним? Рана загноилась? Можно ли ему помочь?
— Нет, раны гниют по-другому, и не так быстро: за ночь, здесь что-то иное.
Где-то она видела похожее. И наконец припомнила. Давно это было, еще до того, как встретила Эссу. Ута, ее мужчина, неосторожно наступил на змею, и та укусила его за ногу. И он тогда тоже впал в сон и очнулся совсем слабым только на следующее утро. Но то змея, а это легкая стрела без наконечника с заостренным концом. Но все равно можно попробовать лечить его так, словно эта стрела и есть змея. Она нашла в своих вещах нужный ей подсушенный корень растения с пушистой головой, измельчила его и залила водой.
— Дай ему глоток настоя перед закатом, восходом и еще раз между ними, и не забывай почаще поить простой водой — сказала она женщине молодого охотника, белые волосы которой, белее даже чем у нее самой, без единой солнечной пряди, указывали на ее принадлежность к одной из семей длинноногих.
На следующий день она прибежала с хорошей вестью: то ли лечение Граки помогло, то ли охотник белогорцев отличался крепким здоровьем. Но ему стало гораздо лучше. Жар спал, и он пришел в себя, а еще через несколько дней как ни в чем не бывало снова ловил рыбу в камышах. Вот только тревога Граки от счастливого конца истории нисколько не уменьшилась, она склонялась к тому, что причиной болезни была именно легкая стрела-змея. А вдруг в следующий раз яд окажется сильнее, и ее травы не помогут. Или он попадет в ребенка, а дети не такие крепкие, как взрослые мужчины — могут и не выжить.
— Хочу на берег, — маленький Эссу топнул ногой о землю, как это часто делал его отец. Грака отвесила ему затрещину и загнала обратно в шалаш.
Рэту уже несколько дней замечал, что его женщина стала вести себя беспокойно. Она старалась не выпускать из шалаша маленького Эссу и часто о чем-то задумывалась, даже не сразу откликалась, когда он звал ее. Наконец он прямо спросил ее:
— О чем ты все время думаешь?
— Молодой охотник едва не умер из-за царапины, которую нанесла маленькая стрела. Ее выплюнула какая-то змея. Я боюсь за Эссу.
— Змеи не плюются стрелами. А какая большая должна быть голова у такой змеи, чтобы во рту поместилась стрела. Это были люди.
— Но куда они исчезли? Никто их не видел.
