– И оказалась подчинена одной из первых.
– Да.
Голос пилота едва не дрогнул. Сколько еще ему придется вновь и вновь переживать моменты бессилия и невозможности что-либо сделать? Моменты вынужденного бегства, когда приходится бросать соратников, друзей и близких?
– Вы беспокоитесь за Аллотар, – это был не вопрос.
Невидящий коротко кивнул.
– Разумеется. Она очень дорога мне. Хоть между нами нет кровного родства, но мы с ней с первого дня нашего знакомства были словно брат и сестра.
На секунду в его голосе послышались теплые нотки.
– Я надеюсь, она жива, – проговорил Катайн.
– Она жива, в этом я не сомневаюсь.
– Откуда вы знаете?
Алиа на минуту задумался, подыскивая слова.
– Между невидящими может возникать… ментальная связь. Мы чувствуем друг друга, даже без непосредственного телепатического контакта. Иногда мы можем ощущать состояние близкого нам человека, чувствовать то, что чувствует он, если эмоции очень сильны.
Удивленно подняв брови, Катайн покачал головой. Аллотар никогда не рассказывала ему об этой способности кадресианцев! «Может потому, что ты не слишком-то интересовался этим?» – вдруг издевательски произнес внутренний голос, и пилоту стало не по себе.
– И что же с Аллотар сейчас? – с едва заметным вызовом спросил Катайн.
– Она, без сомнения, вне опасности и жива.
Они немного помолчали, затем Алиа снова повернулся к Катайну. Голос его утратил тон, присущий живому и чувствующему человеку.
– Пока мы едем, я прошу вас вспомнить все досконально о том, что случилось на Площади. Нам потребуется самая полная картина произошедшего.
Катайна совершенно не интересовало, зачем им полная картина, но он надеялся, что его не слишком долго будут мучать расспросами. Пилот вдруг почувствовал себя дико уставшим из-за пережитого эмоционального и физического напряжения.
– Хорошо, – кивнул Катайн. – Я постараюсь сделать все, что смогу.
– Благодарю вас.
В этот момент гравимобиль въехал в город.
Сквозь распахнутые окна в просторную комнату врывались запахи и звуки: цветов, растений на улицах и воды из фонтанов; легкое шуршание магнитной надземной дороги, механическое жужжание двигателей гравимобилей и голоса шагавших по улице людей.
Опасность, нависшая над Тремя Системами, по счастливой случайности не затронула – пока еще – Кадрес. Невидящие очень вовремя раскрыли над планетой щит. Огромный материнский корабль пришельцев успел развернуться и едва ли не в самый последний момент прошел по касательной, чиркнув по барьеру левым бортом.
После этого он принялся собирать уцелевшие во взрыве фрагменты перехватчиков, притягивая их магнитным лучом. До сих пор из южного полушария планеты поступали сообщения о том, что корабль продолжает висеть в небе.
По просьбе Алиа Совет не стал собираться в главном зале. Вместо этого все его члены и два гостя – капитан Старс и пилот Катайн – отправились в одну из конференц-аудиторий. Все заняли свои места за прямоугольным деревянным столом. Во главе стола устроился Илмаринен Латтала, председатель Совета Кадреса.
Катайну выпала честь первым рассказать о том, что он видел с наружной палубы «Галахада». Во время своего рассказа он нервно дергал ногой и барабанил пальцами по гладкой и блестящей поверхности стола. При этом говорить он старался спокойно, выуживая из памяти каждую деталь событий.
Труднее всего ему далось описание тех нескольких минут боя, когда пришельцы буквально заполонили Площадь Основателей. В тот момент пилоту пришлось отстреливаться от нападавших. Рассказывая об атаке, Катайн переводил взгляд с одного члена Совета Кадреса на другого.
Капитан Старс, сидевший за столом правее, внимательно слушал, по-видимому, составляя собственный пересказ событий.
Наконец пилот замолчал. Служащий Совета выключил записывающее устройство. Невидящие молча переглянусь. Они тоже не знают, что теперь им делать, мрачно подумал Катайн. Выслушать версию капитана Старса, а дальше?
В этот момент заговорил капитан, но пилот не слышал его. Он думал о том, что ему уже доводилось испытывать подобные чувства, когда погиб Талмар, его родная планета. Катайн одернул себя: рано еще скорбеть по Трем Системам. Пока что ничего точно неизвестно ни о потерях, ни о таинственном враге. Кроме того, что он весьма могущественен.
Рассказ капитана Старса неожиданно прервался на середине. В конференц-зал ворвался невидящий в униформе сотрудника правительства.
– Уважаемый Совет, – обратился он к присутствующим, – три минуты назад мы получили сообщение, для властей. Оно от правительства Амитвая.
Повисла тишина, только теплый ветер шуршал, играя легкими газовыми гардинами на окнах. Через несколько секунд кадресианцы опомнились.
– Вы записали его? – спросил глава Совета Латтала.
– Да, председатель.
– Хорошо, пока можете быть свободны, ожидайте дальнейших распоряжений, – монотонно проговорил Илмаринен.
