– Пол Атридес установил во Вселенной мир. Но для этого ему пришлось сначала развязать войну, которая уничтожила десять миллиардов человек. Он был потомственный аристократ, король, и для него это было нормально. А для нас…
– Мы военные, шеф. Для нас это тоже нормально.
– Да ни хрена это не нормально!!! – взорвался Рашен. – Не хочу я больше воевать!
– А придётся, – сказал Боровский. – Начнём со своих, а кончим чужими. Иначе никак не получится. Снимите розовые очки, драйвер. Когда мы придём к Земле, нас ждёт бой. Не простит нас Совет Директоров. И в чужую угрозу он не поверит. Будет драка. И нужно будет победить.
Рашен молча уронил голову на грудь.
– Так я пошёл? – спросил Боровский, вставая со стола.
– Выпить принеси, – сказал Рашен очень тихо. – Пожалуйста.
Средний боевой корабль серии 100 «Пол Атридес» был на полпути к Земле, когда прямо у него перед носом возникла совершенно не похожая на звездолёт блестящая кривая штуковина. Не сообрази Рашен, что это, «Тушканчик» протаранил бы загадочное явление в момент. Одно дело рассматривать чужака на картинке, и совсем другое – когда он вдруг появляется у тебя на обзорном экране. В первую очередь ты не веришь в реальность происходящего. Когда впереди серебристо замерцало и среди тусклых сполохов нарисовался чужак, Ива первым делом потянулась к лицу протереть глаза. Странная реакция для опытного астронавта, у которого застегнута усилительная маска.
Да и все остальные в ходовой рубке до того обалдели, что толку от них оказалось чуть.
А до удара носом было секунд тридцать. По космическим меркам всё равно что ноль. «Тушканчик» хоть и числился в реестре Адмиралтейства «средним боевым планетолётом», но всё равно был для таких резких манёвров чересчур здоров. Вздумай Ива повернуть, круизер принял бы чужого бортом, где-то в миделе, как раз напротив основных помещений рабочей зоны. Про такие удары говорят: «Ну-ка, замени корабль». Да и тупой нос круизера на таранные атаки тоже не был рассчитан. Биться о врага мордой не так опасно для экипажа, как боком, но с выхлопными отверстиями носовых батарей можно проститься.
В момент контакта «Тушканчик» шёл неподалеку от секретного информационного бакена группы F. Чтобы попасть к нему, понадобился небольшой крюк, но этот маршрут заказал Боровский. Дотошный старпом вспомнил, что бакену пора делать осмотр, и уговорил Рашена немного изменить курс. Рашен, который после беседы с Рабиновичем все ещё пребывал в меланхолии, разрешил. Похоже, он рад был теперь любой задержке в пути. «Тушканчик» слегка забрал влево, прошёл вплотную от бакена, и Боровский как раз, удовлетворённо хмыкая, разглядывал его в сканер-телескоп, когда приключение началось.
Рашен сидел на своём рабочем месте, чуть позади и выше старшего навигатора, когда взвыла сирена опасного сближения. С этого момента время в ходовой рубке спрессовалось, и всё, что случилось дальше, заняло меньше полминуты. Никто в рубке, принимая решения, не раздумывал. Астронавты просто спасали корабль.
Это было совсем не похоже на космический бой. А вот на дружный жест отчаяния тянуло вполне.
Услышав сирену, адмирал встрепенулся, поднял глаза на обзорный экран и заорал:
– Фо-о-окс!!!
Самая правильная команда, если не уверен, что твои орудия готовы к стрельбе. Впрочем, Рашен и так знал: накопители сейчас пусты. Он просто надеялся, что бомбардир что-нибудь придумает.
Вылупивший глаза на чужого Фокс очнулся и взвыл:
– Не-е-ет!!!
Головной лазер «Тушканчика» выводился на режим около двадцати секунд. Бить с нулевой дистанции по загадочному судну, характеристики которого неизвестны, плохая идея. Чужой мог от попадания рвануть похлеще китайской водородной бомбы над Нью-Йорком.
И тогда Рашен крикнул:
– Кенди! Сжечь его!!!
Ива, не раздумывая, воткнула пальцы в «доску». Кормовые отражатели погасли. Круизер натужно взвыл, оттолкнулся от пустоты боковым выхлопом с носа, тяжко содрогнулся и яростно пнул космос в противоположную сторону с кормы.
Теоретически этот манёвр был возможен. Но выяснить на практике, хватит ли у маневровых двигателей упора для таких фокусов, до сих пор никто не решался. Во-первых, незачем было, во-вторых, уж больно жалко корабль.
Упора хватило. Более того, бессовестно вздрюченный «Тушканчик» не пошёл винтом и не закувыркался. Он просто встал на уши, как его и просили. На полном ходу круизер перевернулся задом наперёд. И снова врубил полный.
И будто с размаху ударился о стену.
Над головой Рашена кто-то пролетел и с отчётливым хрустом размазался по обзорному экрану. Кажется, связиста выкинуло из кресла. Пристёгиваться надо.
У Рашена потемнело в глазах, он зажмурился. Оптика переключилась на кормовые объективы, но всё равно по центру экрана красовался распластанный астронавт, заслоняя чужого, который попал прямо в сердце маленького солнца.
«Тушканчик» летел кормой вперёд, и в недрах круизера с треском сыпались переборки. Их сломало ещё первым ударом двигателей, а теперь они уже просто разлетались в клочья.
