Как и предсказывал Рашен, в ближайшие часы на земной орбите было тихо, разве что дважды к «Старку» поднимались челноки снабжения. Катер вернулся наверх через пять часов сорок две минуты. И почти сразу на чёрной громадине «Старка» замигал белый огонёк.
– Совсем обнаглели, – пробормотал Боровский. – Так. Че-рез-вы-чай-ный и у-пал-на-мо-че-ный па-сол Рес-пуб-ли-ки… Твою мать, что за двоечник у них на связи… Про-сит раз-ре-ше-ни-я… Навстре-чу. О-гонь неот-кры-вать. Под-твер-ди-те сог-ла-си-е од-ной вспыш-кой. Ага, сейчас. Вспыхну я тебе. Из главного калибра…
– Хорошая идея, – сказал Рашен. – Но преждевременная. Эй, разведка! Какова вероятность, что нас засекли?
– Процентов тридцать, сэр. И то очень приблизительно. Целятся они по-прежнему мимо.
– Если мы послу действительно нужны, пусть сам нас ищет, – заключил Рашен. – Кто у нас ближе всего к их зоне обстрела? Ага, «Фон Рей». Ну и отлично. Посмотрим, куда марсианин направится. А там и решим.
«Старк» повторил сообщение, на этот раз без ошибки в слове «посол».
– Господин адмирал, сэр! – позвала разведка. – У нас опять гости. Сзади приближается одиночный скаут. Маркировка венерианская.
– Что-то здесь стало оживлённо, – пробормотал Рашен. – И республиканцы, и нейтралы… Скаут – это плохо. Заметит он нас. Близко?
– Входит в зону поражения кормовых батарей круизеров, сэр. Разрешите доложить, господин адмирал, принадлежность скаута вызывает сомнения.
– Не понял? – насторожился Рашен.
– Маркировка венерианская. Но вот тип корабля… Во флоте нейтралов таких отродясь не было. Это «восьмерка», сэр. Хорошая машина, почти новая.
– Наверняка подарок Адмиралтейства, – отмахнулся Рашен. – Может, даже из бывших наших. Ладно, следите за ним пока. Ох, как он некстати…
– Вдруг там ещё один посол? – улыбнулся Боровский.
– Нам и одного пока хватит. Как думаешь, зачем марсиане вмешались?
– Не от хорошей жизни – это точно, – заверил Боровский.
Так и не дождавшись подтверждения от группы F, марсианский грузовик отчалил от борта «Старка» и медленно двинулся вперёд.
– Если не изменит направление, оставит нас в десяти мегаметрах по левому борту, – доложила разведка. – Его сканеры работают на полную мощность, сэр. А венерианский скаут уже совсем близко.
– Вижу, – кивнул Рашен. – Так. Что-то мне не нравится во всей этой ситуации. Плохо мы стоим, ох, плохо. Бездарно стоим.
– Отлично стоим, – возразил Боровский.
– Господин адмирал, сэр, начальник штаба на связи.
– Спасибо. Фил?
– Есть общая готовность к манёвру. Как ты?
– Мне очень хочется дать полный назад, – признался Рашен.
– Почему? – тут же спросил Эссекс.
– Понятия не имею. Но ситуация выходит из-под контроля, тебе не кажется? Что нам стоит резко отпрыгнуть и перегруппироваться?
– Сам знаешь, выйдем из мёртвой зоны.
Рашен вздохнул. Группа F пряталась в одной из редких для околоземного пространства зон, где по непонятным до сих пор причинам глох любой достаточно мощный радиосигнал. Общаться между собой корабли группы могли без особых проблем, а вот чтобы связаться, например, с Землёй, нужна была уже дальняя связь. Терять преимущества такого расположения адмирал, конечно, не хотел. Но и шевеление незнакомых кораблей вокруг группы с каждой минутой все сильнее действовало на нервы.
– По-моему, все нормально, – продолжал Эссекс. – Грузовик проходит мимо, это видно невооружённым глазом. Когда удалится как следует, пошлём за ним катер или что-нибудь в этом роде. Вот скаут нейтралов здесь совсем не к месту. И какого хрена ему надо?
– Вот и я думаю – какого? И вообще, чей он? Может, это не скаут, а самоходная мина.
– Это скаут, Алекс. Никаких сомнений.
– Прозондировать бы его СВЧ… – пробормотал Рашен. – И его, и этот грузовик заодно.
– Нельзя, засветимся.
– Сам знаю. Терпеть не могу, когда от меня ничего не зависит…
– А кто уже пять суток тут висит без движения?
– Сам придумал, сам и вишу. Раньше это было правильно. А теперь выходит, что мы заложники собственной позиции. Такой умной и выгодной.
– Вот и виси, – заключил Эссекс. – А мы ждём команды. Всё, я тебе доложил «готовность ноль».
– Принял. Спасибо.
Грузовик обходил группу слева, не спеша, будто демонстрируя свою беззащитность. Скаут подгребал сзади. Было уже ясно, что он группу видит. Не может не видеть, если не слепой.
– Отлично у этого нейтрала траектория задана, – сказал Боровский. – Не иначе его капитан с нами воевал. Я имею в виду – против нас. Он таким курсом до самой атмосферы доползёт незамеченный и ещё «Старку» на борту похабное слово нацарапает.
– Заткнись, – попросил Рашен. – Не мешай думать.
Боровский фыркнул и отвернулся. Незаметно достал из кармана цилиндрик маркера с красной полосой на боку, ловко снял рукой в тяжёлой перчатке колпачок и за какую-то пару секунд нарисовал у себя на пульте короткими уверенными штрихами карикатуру на Рашена. Адмирал получился как живой. Боровский полюбовался на своё творение, удовлетворённо хмыкнул и, уже вполне успокоенный, сунул маркер обратно в карман.
– Марсианин стопорит! Господин адмирал, он на краю мёртвой зоны…
