– Есть, вижу. Ну, придётся «Фон Рею» с ним разбираться. Он крайний. Дайте мне связь. Будь проклята эта мёртвая зона, чтоб её… Как бы его подманить к нам поближе? «Фон Рей»! Это старший. Послушай, можешь слегка подсветить свою корму, чтобы этот грузовик тебя увидел?
– У меня в главном шлюзе стробоскоп, господин адмирал, сэр. Откроем люк, получится незаметно. Сможем общаться сколько влезет. Будет готово примерно через минуту.
– Умница. Выясни, что ему надо.
– Исполняю.
– Ну, вот… – пробормотал Боровский. – Мы нервничаем, боимся, а подчинённые уже сами всё придумали.
– Так чьи подчинённые-то? – Рашен хитро прищурился. – Кто их всему учил?
В этот момент грузовик взорвался.
Когда ослепительная вспышка заполнила собой весь космос, «Рипли» был уже внутри боевого порядка группы F. На секунду коммандер Файн потерял над собой всякий контроль: ему почудилось, что он сквозь обшивку скаута видит звёзды. Потом разведчик услышал отвратительный вой в наушниках и очнулся. Выла сирена, извещая, что скаут потерял управление.
Файн открыл глаза и обнаружил, что в рубке совершенная темень, а перед носом горит одна-единственная лампа аварийного отключения реактора.
– Предохранители! – крикнул Файн.
И тут вспыхнуло снова.
Если бы астронавты не были намертво пристёгнуты к креслам, они бы, наверное, залезли под них. Скаут тряхнуло: в систему пошла энергия из накопителей. Потом тряхнуло опять: полетел ещё один блок, и цепи разомкнулись.
– Да предохранители же! – прорычал Файн, зажимая руками прозрачное забрало шлема, будто от этого могло стать легче.
Ещё одна беззвучная вспышка, словно пронзающая тебя насквозь. И ещё одна. И ещё.
– Это наши! – заорал второй навигатор. – Это же наши!!! Пошла цепная!!!
Файн сунул руку под кресло, сорвал пломбу с рычага и крепко ухватил его рукоятку.
– Держитесь! – крикнул он, дёргая рычаг на себя.
Реактор ожил и изо всех сил швырнул ослепший скаут вперёд.
Пока арестованное марсианское посольство втолковывало следователям Директората, что в Поясе замечены корабли чужих, на орбиту в спешном порядке челноками поднимали весь земной ядерный боезапас, сохранившийся со времен Полуночи. Марсиане требовали немедленно прекратить боевые действия, амнистировать группу F, объединить все флоты Солнечной и бросить их на оборону. В это время на посольском грузовике настраивали детонаторы. Землян ни в чем не убедило даже заявление республиканцев, что полицейская эскадра Рабиновича домой не вернётся, потому что выстраивает сейчас защитный ордер вокруг Марса. Даже когда марсиан на полном серьёзе поставили к стенке, они продолжали нести свою провокационную чушь. Это было забавно, ведь грузовик всё равно уже стартовал.
Расположение группы F земляне наметили очень приблизительно, но мощности взрывного устройства хватило бы, чтобы расколоть пополам целую планету. Яростный поток жёсткого излучения должен был пробить корпуса кораблей и сжечь им электронику, сделав бунтовщиков видимыми и беспомощными. Результаты превзошли все ожидания.
Когда над неосвещённой стороной Земли вспыхнуло новое солнце, круизер «Лок фон Рей» был ближе всех к эпицентру взрыва. Через несколько долей секунды неуправляемая цепная реакция взорвала его ходовую часть. Следом мгновенно сдетонировало звено дестроеров, висевшее рядом. Остальные корабли группы F пострадали в меньшей степени, но временно утратили боеспособность. И стали видны.
Невзирая на то что пространство вокруг группы быстро заполняла радиоактивная туча с очень высокой температурой поверхности, земной флот бросился на добивание. Прикрывать тылы остался мегадестроер «Старк». Он начал стрелять с предельной для себя дистанции и почти сразу удачно разнёс в клочья ещё один дестроер. У бунтовщиков осталось всего-навсего четырнадцать кораблей, и все они висели неподвижно, представляя собой отличную мишень.
Непобедимая группа F была уже фактически разбита. Осталось только завершить процесс физически, сделав в ней побольше дырок.
Это была победа. Это был триумф.
– Сколько мы схлопотали? – пробормотал Файн, орудуя паяльником в недрах пульта управления оптикой.
– Жить будем! – ответил Джонни, бросив короткий взгляд на счётчик радиации. – Но бездетным членам экипажа я не завидую. Шеф, надо вколоть «Рэд Эвэй». И чем скорее, тем лучше.
– Слышали? Выполнять! Фигня, мужики, победим – вылечимся. Когда граница мёртвой зоны?
– Через две минуты, шеф. – Джонни задвинул на место блок предохранителей и склонился над контактной доской. – Какая же ты молодчина, «Эллен»! Чем тебя ни долбали, вот теперь ещё и водородной бомбой, а тебе хоть бы хны…
– И баба красивая, – жизнерадостно заметил техник, вырывая что-то с мясом из-под панели контроля отражателя.
– О бабах забудь, – мрачно посоветовал Джонни. – Есть оптика, шеф. Запускаю диагностику. Ох, мама родная! Вы только посмотрите!
Файн нажал кнопку встроенной аптечки скафандра и зашипел, получив болезненный укол в поясницу. Экран перед ним осветился, над головой захрюкал, перезагружаясь, компьютер навигационной системы.
– Гибель… – пробормотал Файн, отбрасывая паяльник. – Караул…
