До самого совершеннолетия Сатуры от баронессы не было никаких вестей, хотя девушка почти ежедневно писала ей письма и справлялась о здоровье. Неужели так больна, что не может ответить? Но есть же у неё секретарь, в конце концов. Могла бы и надиктовать письмо. Поздравлений в день рождения тоже не последовало. Хотя, нет. Кроме подруг по пансиону, её поздравили двое. От Обрина вместе с поздравлениями пришла изумительная платиновая брошь в виде снежинки. Обратного адреса на другой коробочке не было. Внутри неё на чёрном бархате лежало надкусанное яблоко, сотворённое не природой, а искуснейшим ювелиром. Его изящное кружевное плетение белого золота было покрыто россыпью розовых и красных рубинов и жёлтых бриллиантов. На месте надкуса, бриллианты были прозрачными, как слеза. Мгновенной вспышкой пронеслась в голове сцена в библиотеке. Прислать такое мог только один человек. Как же хорошо, что коробочку она вскрыла в одиночестве, и не нужно искать оправданий перед подругой, кто же прислал этот подарок. Вообще, по правилам этикета, так усердно насаждаемым мисс Эллитан, столь дорогую вещицу следовало отправить обратно. Но курьер, доставивший подарок, сразу же уехал. Ни адреса, ни даже фамилии лорда Кодрума Сатура не знала, а вернуть вещь через баронессу посчитала опрометчивым. Пришлось пока оставить подарок себе, клятвенно пообещав вернуть его дарителю, как только представится такая возможность.
В ближайшие же выходные в пансион прибыл Обрин Лусье. В присутствии директрисы пансиона и улыбающейся до ушей Мирайты он надел на руку Сатуры помолвочный браслет. Вот и всё, её судьба решена. До свадьбы Обрину предстояло связаться с господином Рюи и решить все дела с наследством невесты, которое, как выяснилось, оказалось не таким уж и малым. Кроме земель отцовского поместья и дома в столице, было ещё небольшое имение в предгорьях, которое являлось приданым матушки. К слову сказать, именно этим имением больше всего заинтересовался Обрин после того, как узнал о его существовании. Именно в этих неприветливых местах совсем недавно были обнаружены богатейшие месторождения серебряной руды. А чистейшие ручьи, берущие своё начало высоко в горах, могли оказаться перспективными в плане разработки золотоносных жил.
Обучение подходило к концу. Многие выпускницы, как и Сатура, уже имели на своём запястье помолвочный браслет, поэтому и разговоры были только о приготовлениях к свадьбам, нарядах и тому подобных важнейших вещах.
– Платья мы должны заказывать только в Нерайде! – беспрекословно заявляла Мирайта подруге. – Ты посмотри, какая прелесть! – восхищалась она, рассматривая последний журнал с прекрасными дамами в восхитительных нарядах. – Ой, надо же, эта дама забыла надеть нижнюю юбку! И всё равно, ты у нас будешь самая красивая невеста!
– Мира, ну что ты говоришь? Зачем нам ехать в столицу? Портные нашего Риполи ничуть не хуже столичных. Нас с Обрином устроят наряды, пошитые мадам Пишту.
– Да вы всю оставшуюся жизнь можете заказывать наряды у мадам Пишту! – возмущению подруги не было предела. – А свадебное платье должна шить портниха из столицы! Неужели баронесса Санаи не поможет единственной племяннице найти лучшую портниху?
В голове тут же всплыло посещение мадам Жози, и Сатура в притворном ужасе прикрыла глаза.
– Тётушка больна, и не сможет принять участие в организации свадьбы, – нашла оправдание она.
– Тем более, ты должна её проведать! – у Мирайты на все возражения были свои непробиваемые контраргументы.
И правда, как же нехорошо получается, тётушка больна, а Сатура даже не желает навестить её, свою единственную родственницу.
– Хорошо, поедем в Нерайду, – сдалась она, – тем более у нас с Обрином там есть свой дом.
– Мне нравится, как ты сказала «У нас с Обрином», – широко улыбнулась подруга и обняла будущую невестку.
– Да, нужно привыкать, что совсем скоро я стану членом вашей семьи, – спокойно ответила Сатура.
«Привыкать, что совсем скоро у меня всё наладится. И на следующее утро после свадьбы я даже не вспомню ту ненавистную спину с раскиданными по ней золотыми волосами. Не вспомню. Не вспомню. Не вспомню! И притягательные карие глаза, и завораживающий голос, и губы, что прикасаются к её пальцам, держащим надкушенное яблоко»
Обучение в пансионе было закончено. Выпускниц поздравили директриса Роэна и строгая сухощавая леди из попечительского совета. Были сказаны все слова, которые полагалось говорить в таких случаях, вручены дипломы, красиво перевязанные розовыми лентами. Можно было начинать новую жизнь. Почти все вещи были упакованы. Подруги ждали, когда за ними подъедет экипаж.
– Сатура, я никогда не видела у тебя этой коробочки! Что там? – среди немногочисленных украшений Сатуры Мирайта рассмотрела не виденный ранее футляр.
– Это? Это подарок, – почему-то показывать драгоценное яблоко не хотелось. Казалось, что, глянув на него, каждый сразу увидит, как лорд Кодрум кормит её со своих рук.
