– Обрин прислал что-то, о чём я не знаю? – с хитрой улыбкой подруга взяла коробочку, открыла её и не смогла сдержать восхищённый вздох. – Нет, это точно не Обрин. Трудно даже представить, сколько эта вещь может стоить. Странное решение – яблоко, – немного задумчиво произнесла она. – Это может быть и просто дорогой безделицей, а может нести величайший смысл. Яблоко во все времена было символом искушения. И кто же щедрый даритель?
– Это уже не важно. Не забивай мою голову лишней ерундой! – пристыдила Сатура любопытную болтушку. – Я думаю только о свадьбе с Обрином!
– И правильно! – поддержала та.
Всю дорогу до дома Мирайта только и говорила о свадьбе.
– У меня такое чувство, что замуж выходит не Сатура, а ты, – поддел сестру Обрин, лично приехавший забрать девушек из пансиона. – А язык показывать некрасиво! Неужели это всё, чему тебя научили за девять лет? – за что получил ещё и ощутимый тычок локтем в бок.
– Ничего ты не понимаешь, – обиженно ответила девушка. – Моя свадьба – это только моя. А ваша свадьба – это свадьба двух моих любимых и близких людей!
– Понимаю, что здесь не понять, – притворно вздохнул братец и, отодвинувшись от острого локотка, продолжил: – Нужно срочно искать тебе мужа!
– Пожалуюсь папе! – привела давний действенный аргумент Мира.
– Думаешь, после этого он навсегда оставит тебя при себе?
В салоне кареты завязалась весёлая потасовка. Брат и сестра были, действительно, счастливы. Скованность же Сатуры они списывали на обычное предсвадебное волнение.
Встречать вернувшихся из пансиона подружек вышло всё семейство Лусье – родители Мирайты и Обрина, старший брат с женой Эрайтой, поддерживающей большой живот, и подросшим сыном.
– Девочки, мы так рады вашему возвращению. Как же замечательно, когда семья растёт! – госпожа Лусье обняла сразу и Сатуру, и старшую невестку. Так, обнявшись, они и зашли в дом.
За ужином было решено назначить свадьбу на начало осени. К этому времени молодым нужно будет подготовиться к торжеству, а Эрайта разрешится от бремени. Деятельная Мира прямо за столом принялась составлять список гостей и предлагать сценарий будущего действа.
– Мири, милая, – осадила её госпожа Лусье, – ты непременно поучаствуешь в оформлении дома и храма, даже можешь помочь вышить салфетки, но список гостей и размах празднества оставь на усмотрение жениха и невесты. А то тебе дай волю, ты пригласишь на свадьбу и их величеств.
– А почему бы и нет? – ничуть не смутилась её дочь.
По настоянию же Мирайты в Нерайду решили выехать через неделю. И то, девушку пришлось долго убеждать, что сначала нужно послать в столичный дом слуг, чтобы те приготовили комнаты к их приезду.
***
Прошёл ровно год с тех пор, как растерянная и разбитая горем Сатура подъезжала к столице в обществе господина Рюи. Она почти ничего не запомнила из прошлого своего путешествия. А Нерайда была прекрасна. Знаменитые сады, в роскошестве которых соревновались пригородные имения знати, в это время были все в цвету. Казалось, подступы к древнему городу были покрыты белыми, розовыми и кремовыми облаками. Ошалевшие от цветочного запаха пчёлы вносили свой вклад в весеннюю сумятицу. Мирайта вела себя как ребёнок, не в силах сдержать бурю восторгов по поводу красот, окружающих дорогу, по которой двигался их экипаж.
– Хочу, хочу, хочу жить в такой же красоте! – восторженно заявила она.
– Милая, кто же нам запрещает развести такой же сад дома? – задала резонный вопрос её матушка.
– Ах, мама, даже если мы засадим все наши земли подобными деревьями, всё равно такого великолепия не будет. Соседи предпочтут выращивать приземлённые пшеницу, рожь и капусту!
– И это правильно, одной красотой сыт не будешь, – поддержала госпожу Лусье Сатура.
– Ну вот, ты уже рассуждаешь, как взрослая замужняя дама, – надула губки подруга. – Хорошо тебе так говорить, ты-то после свадьбы будешь жить в столице!
– Почему? – Сатура даже испугалась. Ей пришло в голову, что Обрин без неё решил, где они будут жить после того, как поженятся.
– Кто же в здравом уме уедет в наше захолустье, имея возможность жить здесь? Нерайда, это же не только красота неописуемая, но и лучшие магазины, портные. Балы, карнавалы, драконы, наконец-то, – конец фразы получился скомканным, Мирайта сама поняла, что коснулась неприятной для Сатуры темы и поспешила исправиться, взяв её за руку. – Извини, подружка, я поняла, почему ты не любишь столицу.
– Ничего, моя неприязнь к драконам касается только меня, – спокойно ответила та. Не стоит перегружать ближних своими внутренними проблемами.
