Всё же есть свои преимущества в том, что приехавшие на свадьбу гости не все знакомы друг с другом, в том числе и с невестой. Пока Сатура пробиралась к выходу, ей встретилось несколько весёлых компаний, но никто из них даже не подумал, что эта скрывающаяся под плащом девушка и есть счастливая наречённая младшего сына хозяина дома. Чем дальше она уходила от дома, тем спокойнее становилось на душе. Даже не так, тем больше была уверена, что поступает правильно. Пришлось даже ускорить шаги. Нужно быстро добраться до грота, смочить в ручье руки и разгорячённое лицо, несколько раз вдохнуть полной грудью и, окончательно успокоившись, спешить обратно, чтобы лечь в постель и хорошо выспаться. Завтрашний день обещает быть более сложным, чем все предыдущие. О ночи думать не хотелось вообще. Теплилась глупая, ни на чём не основанная надежда, что Обрин устанет, и они будут просто спать.
Уже слышался впереди плеск волн, потянуло прохладной сыростью от озера. Нужно осторожно пройти по камушкам, наклониться и зачерпнуть в ладони прохладной воды. Неизвестно, каким чутьём Сатура почувствовала, что в гроте кто-то есть. Даже не так. Она точно знала, кто находится там. Но этого просто не могло быть. Это место отстояло в стороне от дорожек, по которым гуляли гости, и случайно найти его было сложно. По крайней мере, не за то время, которое нежеланный гость провёл в поместье Лусье.
– Кто здесь? – всё же спросила она. И нисколько не удивилась, когда из грота показался лорд Кодрум. – Вы? Вы пришли сюда с баронессой? – задала Сатура ещё один глупый вопрос.
– Нет. Как вижу, и вы пришли без сопровождения, – послышался в ответ чуть хрипловатый от волнения голос.
– Что вы здесь делаете? – говорить что угодно, нести заведомую чушь, лишь бы не молчать.
– Жду вас, Сатура, – её имя лорд Кодрум произнёс так, как будто провёл ладонью по щеке.
– Вы не знали… я сама не знала, что приду сюда!
– Значит, наша встреча была предопределена.
– Зачем вы приехали сюда? Не могли расстаться с Раиной? – слова звучали глухо и отрывисто.
По-хорошему, нужно было развернуться и уйти. Именно это предписывали все правила этикета и поведения. Именно об этом кричал здравый смысл. Но кто-то совершенно новый внутри самой девушки коварно нашёптывал, что по правилам этикета и здравого смысла она будет жить всю оставшуюся жизнь, а если она уйдёт сейчас, то потеряет гораздо большее, чем спокойная жизнь с Обрином.
– Я приехал проститься.
– Хорошо, прощайтесь! – как же хорошо, что догадалась надеть плащ, под ним почти не заметно, как её начинает бить дрожь.
Лорд Кодрум медленно, словно давая Сатуре время одуматься и отступить, подошёл к ней. От него не укрылось, что девушка вся дрожит.
– Вам холодно? – и мужчина снял камзол и накинул поверх плаща своей собеседницы. При этом его руки остались лежать на вздрагивающих плечах, а голова медленно начала склоняться.
– Что вы делаете?! – все силы уходили на то, что бы удержаться на ногах, Сатура боялась, что если сейчас оттолкнёт настойчивого лорда, то он уйдёт, а она упадёт там, где стоит, и никогда уже не сможет подняться.
– Я прощаюсь, – шепнули ей в рот горячие губы.
Сейчас он скажет «Прощайте!», и уйдёт навсегда. Нет, не сказал, а губы осторожно соприкоснулись с губами. Только от этого прикосновения тело прошила горячая дрожь. Для того, чтобы не упасть, пришлось ухватиться руками за ближайшую опору. И уже казалось неважным, а даже правильным, что это были крепкие мужские плечи. Всего одно мгновение! Она только узнает, чем поцелуй этого мужчины отличается от поцелуя Обрина. Просто поцелуй! До свадьбы можно. Наивно думать, что будущий муж вёл целомудренный образ жизни, и на поцелуй она имеет право.
Поцелуй отличался всем. Не мешал язык во рту, не нужно было думать, а можно ли вздохнуть, дышать просто стало не нужно, не нужно было следить, чтобы дерзкие руки не последовали, куда не положено. Стоп! Это её руки пробираются под рубашку чужого мужчины! Любовника тётушки, между прочим! И Сатура сделала единственное, что сочла возможным в данной ситуации – укусила лорда за нижнюю губу. Укусила сильно, до крови, вкус которой она тут же почувствовала во рту. Ни с чем несравнимый вкус. И сделала глоток. Потом ещё и ещё. Кровь любимого – да-да, от себя этого уже не скрыть – мужчины жидким огнём разнеслась по телу. Этих нескольких капель хватило для того, чтобы исчезла дрожь, пропал страх, и стала казаться глупым прикрытием ненависть, которая, полыхнув радужным цветом, показала своё истинное значение. Не ненависть это была, а жгучая женская ревность. Из груди вырвался стон, больше похожий на рык.
– Сати, что вы наделали? – прошептал лорд Кодрум, крепко прижимая её голову к груди. – Я ещё мог справиться с моим собственным желанием, но устоять против нашего обоюдного желания я не смогу! Если сможете, прогоните меня, Сати!
– Мне нравится, когда вы меня так называете, так вы называли меня в моих снах, – ладони, неизвестно как оказавшиеся под мужской рубашкой, жили самостоятельной жизнью и крепко вжимались в спину, которая грезилась в видениях столь долгое время.
