– Да. Именно так. Допустим, у вас есть любимая лошадь. Она красивая, умная и очень полезна в хозяйстве. Но вы же не потащите лошадь в дом и не будете ставить ей тарелку с сеном на стол! А если вдруг поставите, то в благодарность получите не «спасибо», а кучу, простите, навоза. Вот и со слугами точно так же, – воздел толстый палец Соннера. – Слуга должен знать свое место. Только в этом случае он добросовестно выполняет свои обязанности. Но если вы зародите в крохотном мозгу рабочего мысль о том, что он равен хозяину – то получите лентяя и хама. Страх перед небесным огнем удерживает нас от греха, а страх перед хозяином удерживает простолюдина в узде. Поэтому мой вам совет, госпожа Дюваль: немедленно поставьте мальчишку на место. Это спасет вас от будущих разочарований.
Соннера наконец-то остановился, тяжко отдуваясь после эмоционального выступления. А Тео… Тео не знала, что ответить. Потому что Соннера не сказал ничего нового. Работник должен трепетать перед менеджером, менеджер должен трепетать перед управляющим, управляющий должен трепетать перед директором… Это цепочка непрерывного трепета был знакома Теодоре как дважды два. И да – Теодора полагала систему эффективной. Если, конечно, не перегибать палку. Сотрудники должны соблюдать субординацию – и должны бояться начальства. Дружеские заигрывания имеют один результат: работник, еще вчера безупречно выполнявший свои обязанности, сегодня опаздывает на полчаса, завтра на час, а послезавтра – раскладывает пасьянс прямо на служебном компьютере, даже не прикрывая экран. А почему нет? Вы же друзья! Ну какие могут быть счеты между друзьями?
Пару раз угодив в эту ловушку, Тео поняла: панибратство с подчиненными – это тупик. Начиная с первого дня нельзя ослаблять вожжи ни на секунду – или первым, кто вылетит из повозки на обочину, будешь ты. Наивная дурочка Тео.
Тео быстро усвоила этот урок. И Тео не ослабляла вожжи.
Налаживать дружеские отношения с Томом она начала только ради собственной безопасности. Но прямо сейчас, слушая наставительные рассуждения Соннеры, Тео очень хотела открыть рот – и внятно, громко и четко послать советчика нахер. Если он хочет низводить до уровня лошадей собственных слуг – вперед к сияющим вершинам. Но к Тому пусть свои психологические выкладки не применяет!
Коневод-виртуоз, мать твою. Гений-организатор.
– Благодарю за совет, – оседлав волну ярости, Тео смогла наконец-то разжать зубы. – Обязательно приму его к сведению. Кстати, господин Соннера… А вы не думали о том, что вино могут портить наемные работники? Вдруг вы не рассчитали степень давления и задели личные чувства кого-то из слуг? Обиженные люди способны на самые отчаянные поступки.
– Что?!… Нет. Нет, конечно! Не может быть. Это… – Соннера, побагровев, с захлебывающимся звуком втянул воздух в грудь. – Это невозможно! Никто из этих голодранцев никогда не решился бы… Никогда!
– Полностью доверяю вашему суждению, – кротко улыбнулась Теодора. – Уверена, вы хорошо знаете своих работников и можете оценить связанные с ними риски.
– Да. Могу. Да, – Соннера затряс головой, как боксер, пропустивший удар. – Это не слуги. Точно вам говорю. Это соседи.
– Ну что же, – улыбка Тео стала еще слаще. – В таком случае я приступаю к делу. Будьте так любезны, когда будете выходить, скажите Тому, что мне нужна его помощь. Хватит парню зря время терять. Оно не бесплатное.
– Конечно. Да. Вы совершенно правы. Не буду мешать вашей работе, – деревянным движением кивнув Теодоре, Соннера пошел к выходу. У самой двери он остановился, качая головой, что-то негромко пробормотал и заявил в пространство: «Нет. Эти олухи ни за что бы не посмели».
Тео не стала возражать. Зачем? Все возможные возражения Соннера придумает сам – когда будет вечером лежать в кровати.
Вот и отлично. Пускай подумает. Возможно, придет к правильным выводам.
Лошади, мать твою. Крохотный мозг, мать твою.
Да кто бы говорил про крохотный мозг!
– У кого крохотный мозг? – изумленно переспросил Том, и Тео поняла, что последнюю реплику произнесла вслух.
– А ты угадай.
– Ха, – ухмыльнулся Том. – Ну да. Соннере лучше бы быком родиться: силы навалом, а мозгов с воробьиное яйцо. Что делать будем?
Тео окинула взглядом пространство винодельни. Через ветхую деревянную крышу пробивались узкие лучи света, пыль парила в них золотым невесомым маревом. Вдоль стен стояли стеллажи с пыльными бутылками, какие-то загадочные конструкции из дерева, соединенные ржавыми металлическими скобами, и штабеля из ящиков. Прямо перед Тео возвышался внушительных размеров механический пресс, за ним – что-то вроде огромного чана, вокруг которого столпились бочки, как утята вокруг мамы-утки.
– Мда… – почесала в затылке Тео. – Я думала, помещение поменьше будет.
– Куда уж поменьше. Тут, когда ящики с виноградом встанут, и повернуться негде будет, – движением руки Том обрисовал пространство, которое займут гипотетические ящики.
