– А вот теперь можно неспеша перейти туда, – сказала виконтесса, поправляя прическу. – Сейчас церемониймейстеры объявят первую церемонию.
– Первую церемонию? – переспросила Амелия. Двигаться в толпе, хлынувшей в тронный зал, было неудобно, но и увидеть то, что произойдет хотелось.
– На сегодня запланировано как минимум награждение, подписание договора и объявления о союзах, – отозвалась виконтесса. – У каждого действия свой протокол, так что официальная часть затянется до полуночи. А потом будут танцы. Перед началом веселья в одном из залов накроют фуршет, а большая часть дам отлучится, чтобы сменить наряд.
Услышав обо всем, Амелия слегка вздрогнула, поражаясь осведомленности модистки, но промолчала. Не хотела выглядеть совсем уж ничего не знающей простушкой. Юной девушке, впервые посетившей Двор – это простительно, но вдову могут упрекнуть.
В огромном, сияющем огнями зале все было предусмотрено – окна распахнуты в сад, открыты боковые двери, а пространство перед тронами свободно от зрителей и отделено витым золотым шнуром.
Когда шум и суета стихли, король начал говорить, и благодаря магии его голос разнесся на все три зала:
– Сегодня, милостью Светлых мы не только празднуем самый длинный день в году, но и официально подтверждаем мирные договоры с нашими добрыми соседями!
Жест Его Величества привлек внимание гостей к небольшой группе людей в черных мундирах, вошедших через правую боковую дверь. Амелия зажмурилась и сжала руки в кулаки. Черные мундиры до сих пор наводили на нее страх.
Пока король говорил, из левой боковой двери вошла делегация в алых мундирах. Два генерала – один в черном, другой в красном, отделились от своих свит, подошли к двум столикам и подписали лежащие там свитки вычурными длинными перьями. Потом обменялись свитками, и снова подписали.
– А теперь, мы с добрыми словами отпускаем гангутов, задержавшихся в нашей стране, и с радостью встречаем соотечественников, не сумевших одолеть весеннюю распутицу… – вещал король.
Виконт раздвинул чьи-то спины и помог дамам подойти ближе. Амелия его понимала – лорду хотелось увидеть тех, с кем он сражался, и встретить тех, кто сумел вернуться. Пленных было немного – одинаковое количество с обоих сторон. Несколько очень высоких и худых мужчин в мундирах без знаков различия слева и столько же вполне нормально сложенных людей в черном справа.
Обмен напоминал танец – двое выходили в центр, вежливо кланялись друг другу и проходили дальше, к своей делегации. Когда от толпы черных мундиров отделился высокий мужчина с длинными каштановыми волосами лорд Флайверстоун вдруг сжал руку Амелии, и не удержавшись крикнул:
– Жак!
Пленный вздрогнул, чуть не испортив заключительный аккорд церемонии, но потом взял себя в руки, и дошел до группы в красных мундирах.
– А теперь, я приглашаю делегации Вестландии и Гангутии на фуршет! Прошу вас, господа! Вас проводят!
Генералы синхронно повернулись к толпе зрителей и неторопливо зашагали рядом. Их офицеры и бывшие пленные выстроились позади. Один из пажей яркой бабочкой бежал впереди и кричал:
– Дорогу храбрейшим!
Все развернулись и подались назад, уступая, и только пять человек остались на месте не в силах отвести взгляд от черного мундира без знаков различия и немного встрепанных каштановых волос. Приблизиться никто не осмелился, а вот начать проталкиваться к выходу вслед за ушедшими… Флая и Амелию поймала за руки виконтесса:
– Остановитесь! – строгим тоном сказала она, – оба! Их Величества в зале, ваш уход будет демонстративным нарушением протокола!
Виконт и графиня опомнились, развернулись и… уставились на нынешнего графа дю Боттэ и его дочь. Те пытались сделать каменные лица, но у них ничего не получалось. Лорд Флайверстоун вдруг склонился к уху Амелии и прошептал:
– Как жаль, что в королевском дворце во время приемов не действуют телепосыльные чары! Я бы немедля попросил моего стряпчего составить прошение о возвращении титула и всей собственности законному представителю старшей ветви!
– Вы можете написать записку у окна и выпустить ее, выйдя в сад, – предложила Амелия, снимая с пояса крохотный блокнот с карандашиком – бальную книжку.
Вообще вдовам в период строгого траура она не полагалась, но как раз сегодня траур был смягчен, мадам Ланвен добавила к туалету этот милый аксессуар…
– Прошу вас, не спешите! – в их беседу вмешалась более опытная в светских делах виконтесса. – Неужели вы думаете, Его Величество не знает, кого вернули гангуты? Подождем!
Едва военные ушли, церемониймейстеры объявили, что сейчас Их Величества будут вручать награды. Гости сразу придвинулись ближе к трону, а площадка, оставленная для подписания договора превратилась в дорожку, по которой награждаемые будут подходить к тронам. В толпу сразу ввинтились пажи, которым было поручено отыскать и привести к подножию трона тех, кого ждали ордена и почетные звания.
