– Меньше сходство? – Жак повторял, как попугай, не отводя от Амелии взгляда.
– Граф, – усмехнулся Корадис, – вы же знаете, как специалисты отбирают признаки породы? Чтобы родились крепкие щенки, нужны противоположные доминанты. Наша магия не позволяет нам ослабить себя. Поэтому чем сильнее воин, тем более хрупкой и деликатной выглядит его жена. Слабые горгульи могут вступать в брак с почти равными, а вот мы и вы, – гангут развел руками.
– Значит моя жена – моя пара? – уточнил граф.
– Верно. Вам сказочно повезло.
– Вы предупреждали меня, сдерживать эмоции, что, если… я изменюсь в супружеской постели?
– Даже если это случится, вы не сможете нанести вред паре. Вот другую женщину можете поранить легко, особенно если она будет угрожать паре или вам.
– Но я не хочу меняться в такое время! – волнуясь Жак с трудом сохранял самообладание, держась от генерала на расстоянии, чтобы их разговор со стороны выглядел болтовней старых знакомых.
– Просто позаботьтесь о том, чтобы кровать была без балдахина, а комната просторной, – порекомендовал Корадис. – А то бывали в нашей истории случаи, когда увлеченным новобрачным следующий месяц приходилось проводить в лубках.
Жак с ужасом взглянул на тонкие запястья жены, на ее длинную шею целомудренно прикрытую тонкой тканью шемизетки и стиснул кулаки:
– Нет никакого способа этого избежать?
– Просто будьте осторожны, – пожал плечами генерал, – не роняйте свою даму с высоких мест, контролируйте когти и зубы. Если ваша сумеречная часть примет супругу окончательно, все станет проще… Я же верно понял, вы еще не подтвердили брак?
– Еще нет, – скупо ответил граф.
– Не волнуйтесь, никакой разницы с обычными брачными отношениями нет. Просто соблюдайте те меры предосторожности, о которых я вам сказал, – Корадис тоже оценил деликатное сложение Амелии.
А дю Боттэ перехватил его взгляд и с трудом сдержал лезущие во рту клыки – оказывается чужой мужской интерес вызывает у него прилив бешенства и желание оторвать наглецу голову!
– Спокойно, граф! – генерал вскинул руки, – я не претендую на вашу супругу, у меня есть своя!
– Милорды, – нежный голос графини сбил напряжение между мужчинами, – прошу к столу!
– Простите меня, графиня, – Корадис поклонился, не подходя ближе, – меня призывают дела. Если хотите, выпейте чаю здесь, – с этими словами генерал ушел.
Амелия проводила его удивленным взглядом и тем едва не вызвала у графа остановку сердца.
– Очень жаль, – девушка склонила голову и закусила губу.
В груди дю Боттэ поднялась волна бешенства, а его жена продолжила:
– Я так надеялась, что чаепитие с гангутом поможет мне позабыть кошмары.
– Кошмары? – Жак тотчас успокоился и ласково взял Амелию за руку, – я буду рядом, чтобы никто не посмел огорчить вас!
Она подняла к нему свое милое лицо, посмотрела в глаза, и он почти утонул в той смеси эмоций, которая отражалась в ее очах. Они, вероятно, долго бы так стояли, но в гостиную вошел лакей, и молодоженам пришлось уйти.
Особняк дю Боттэ встретил графа и графиню суматохой. Из сбивчивых слов кухарки, Амелия поняла, что дядюшка и кузина ее супруга вернулись значительно раньше внезапно воскресшего графа и тут же приказали собирать все ценное!
– Камердинер Его Светлости пошептал, что король их не принял! Охрана даже близко не подпустила!
Амелия мерно кивала, пригубливая мятный чай. Ей было неуютно. Ее флигель, ее маленькое убежище вибрировало и дрожало от громких криков, которые раздавались у главного входа. Жак сам отправился поговорить с дядей, мягко подтолкнув жену и ее камеристку ко «вдовьему дому».
– Подождите меня там, миледи, – сказал он, – распорядитесь на счет ужина. Думаю, к этому времени я решу основные вопросы.
– Мне положен глашатай королевского суда, – успела сказать девушка, – пошлите за ним!
– Благодарю за совет, Амели, – дернул бровью супруг и печатая шаг двинулся к высокой лестнице родного дома.
Амелия и мисс Кьюри мышками проскользнули в свою обитель и уже тут, переменив парадное платье на очень милое домашнее – из серого шелка и бежевого кружева, молодая графиня дю Боттэ слушала подробности того скандала, который разворачивался в главном доме.
Эммет-Жаккард действительно появился в гостиной супруги к ужину. Поцеловал ей руку, поблагодарил за идею пригласить глашатая, и коротко рассказал о том, как все прошло с лордом де Вернелем:
– Дядюшка собрался под шумок вывезти фамильные драгоценности, графские регалии, и остаток дохода за минувший год. Вот на это я и напирал, когда появился глашатай. Вам же, согласно договору, полагается процент от всех средств, полученных графом, а лорд Арман хотел скрыть казну. Глашатай остановил его именем короля, а потом я напомнил слугам, кто в доме хозяин. Они сомневались, но тут явился курьер из дворца, с приглашением на музыкальный вечер к Ее Величеству, а следом еще один на аудиенцию к Его Величеству. Это сразу переломило ситуацию.
Тут Эммет-Жаккард вздохнул и жалобно посмотрел на Амелию:
– Миледи, надеюсь вы приготовили плотный ужин? Своего личного повара дядя все же забрал с собой!
