– Так лорд Арман уехал? Вместе с леди Клариссой? – осторожно спросила Амелия, не веря своему счастью.
– Да, они отправились в де Вернель. Это небольшой замок в лесистой местности. Я позволил им взять карету без герба, слуг и часть гардероба, остальное пообещал прислать позже. Покормите меня, миледи и я отвечу на все ваши вопросы!
– Конечно, милорд, прошу вас! Ужин давно готов!
Амелия проводила мужа в свою маленькую столовую, к накрытому столу, и распорядилась подавать закуски. Граф действительно проголодался, поэтому поначалу в комнате раздавался лишь стук приборов, да вежливые просьбы передать соль и острый соус.
Когда лакей подал бренди и чай, Амелия ожидала, что граф выпьет хотя бы один бокал спиртного, но он отодвинул графин в сторону, взял чашку чая и уставился в огонь. Девушка не стала ему мешать. Она давно наелась, поэтому пила чай, любовалась профилем супруга на фоне пламени. Мысли в ее голове витали невеселые. Прежде ей казалось, что любую беду, проблему, можно пережить. Уехать. Найти работу. Подать в суд. Получить статус и следовать его правилам. Да, рядом были дети, но брат и сестра зависели от нее, подчинялись ее решениям, а муж… Внезапно появившийся в ее жизни супруг как-то сразу дал понять, что исчезать не собирается. А его влияние на жизнь Амелии теперь не просто огромно – безгранично.
Легкий вздох девушки нарушил воцарившуюся в комнате тишину. Граф отвлекся от своих дум, поставил чашку и сказал:
– Полагаю, миледи, настало время поговорить.
Амелия молча кивнула и тоже убрала все из рук, показывая, что готова слушать.
– Наш брак был, наверное, шуткой высших сил, но именно память о вас помогла мне выжить в плену. Я не посмею принуждать вас, но буду счастлив, если вы согласитесь узнать меня получше, а после снизойдете до брачных отношений.
Девушка закусила губу и прошептала:
– Я понимаю, милорд, вам нужен наследник…
– Что? – кажется графа потрясла эта мысль, но он быстро справился с собой и очень серьезно сказал: – родственные связи дю Боттэ так широки, что претендент на титул найдется всегда. Я хотел бы не просто наследника, я хотел бы семью. Любящую внимательную жену, уютный дом и радость встреч. И я понимаю, что получить все и сразу – невозможно. Но я готов над этим работать. Знакомиться с вами, делить пищу и кров. Проблема в другом. Брак, подтвержденный Светлыми, станет самой популярной новостью сезона.
Амелия понятливо кивнула. Она уже была первой сплетней гостиных, ей не понравилось, но матушка лорда Флайверстоуна дала ей несколько ценных советов. Она следовала им, и сумела сохранить преимущества.
– Так мы должны будем всюду показывать радость совместной жизни? – девушка слегка улыбнулась и посмотрела супругу в глаза.
– Мы будем давать приемы, балы, – кивнул Жак, радуясь, что Амелия явно понимает, о чем идет речь, – выезжать вместе и часто бывать на публике.
– Значит вы теперь уволитесь из армии, и будете заниматься своими поместьями?
Эммет – Жаккард вскинул брови:
– Боитесь, что вам придется покинуть столицу?
– Что? Нет! – Амелия бросила на мужа возмущенный взгляд. Ей, конечно, нравился город, но светские обязанности были не такой легкой ношей, как могло показаться. – Просто ваш дядя, он совсем не занимался делами. Счета, письма, деловые предложения, все накапливалось. Его секретарь иногда жаловался, пока лорд Арман не слышал.
– Секретарь дяди обсуждал с вами дела? – кажется Жак удивился еще больше.
– Видите ли, – постаралась объяснить Амелия, – по брачному договору мне полагался не только процент от дохода графства, но и содержание равное содержанию вашей кузины. Суд присудил герольду следить за этим, а всеми делами ведал секретарь вашего дяди. Мы встречались раз в месяц, он предоставлял счета от модисток и ювелиров, потом выдавал мне такую же сумму или оплачивал мой счет из того же магазина. Это не всегда было удобно или мирно, но так вышло, что мы много общались, и мистер Кауфман делился своими переживаниями. Иногда даже спрашивал совета.
– Совета?
Амелия пожала плечами:
– В одном из замков Вашей Светлости скопилось много изношенных простыней хорошего качества и с монограммами. В замке нет экономки, только управляющий, и он спрашивал, что делать с этим бельем.
– Вот как, – дю Боттэ стало интересно. – И что вы посоветовали?
– Простыни обычно истончаются в середине, края же с вышивкой и монограммами остаются целыми. Я посоветовала нашить из простыней наволочек, а изношенную часть пустить на тряпки для горничных. Старые же наволочки, потерявшие вид, превратить в чехлы для диванных подушек или в мешочки-саше для шкафов.
Эммет-Жаккард рассмеялся:
– Право, такое мне никогда бы не пришло в голову! Вот почему отец говорил, что в доме нужна хозяйка!
– Рада, что удалось повеселить вас, милорд, – улыбнулась в ответ Амелия, – думаю, я смогу быть полезной вашим домам и замкам в таких вопросах. Меня хорошо учили.
