Перед глазами взмахнули ввысь стены старого графского замка, утопавшие в кустах с россыпью розовых бутонов на них… холодный каменный холл… девушка… и нежный аромат, призрачным облаком витавший вокруг нее тогда. Тот редкий аромат, который потом безжалостно напоминали одичавшие розы Лесли, не позволяя забыть о том, что "захватчик" натворил. Аромат, который едва уловимо почудился ему однажды там, в библиотеке. И Грегори решил, что начал уже сходить с ума. Аромат, сейчас резанувший в этом сыром лесу по чувствам острым клинком…
Сердце забилось чаще.
Сказанные ему в подземелье слова незнакомки внезапно обрели смысл, а внимательно смотревшие тогда поверх платка глаза теперь казались не такими чужими.
Только земли Лесли принадлежали Арно не "по праву".
Земли, которые должна была унаследовать исчезнувшая дочь графа.
Земли, право на которые она могла вернуть, только выйдя замуж за их захватчика.
Не может быть.
Ленора?..
Девичьи мягкие губы неумело коснулись его губ, и последние сомнения растворились в облаке знакомых духов, ласково окутавших его и уверенно оттеснивших запахи сырого леса.
Жесткая веревка с тихим шорохом упала на землю.
Секунда — и Грегори ловко захватил гибкую фигурку в объятья, услышав изумленный вздох и в то же мгновенье перехватив инициативу в завершавшем венчание поцелуе. Поцелуе, обозначившим его власть над этой неразумной девчонкой, а вовсе не
И совершенно не был готов к тому, что этот поцелуй оборвется так же внезапно, а губы обожжет соленой болью.
Девушке удалось сбить его с толку всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы безнадежно потерять контроль над ней. И не только над ней. Жесткая подсечка невидимого стража сбила незадачливого мужа с ног, почти одновременно впечатавшийся в скулу медвежий кулак ускорил падение, и на несколько секунд время затерялось в тишине и пустоте…
Осознание того, что он снова оказался один, пришло внезапно.
До слуха донеслась суета в стороне, нетерпеливое фырканье лошадей, металлическое позвякивание сбруи и вместе с тем — понимание, что его драгоценная пропажа намеревалась раствориться среди туманного утра снова.
Последняя мысль прояснила голову и заставила вскочить на ноги.
— Ленора!!
Он рывком сдернул с глаз ненавистную повязку и… почти сразу же наткнулся на прямой взгляд девушки, застывшей рядом со своей лошадью. Кони двоих широкоплечих спутников по обе стороны от нее гарцевали на месте и мяли копытами листья, готовые в любую секунду пуститься прочь. Резкие движения всадников выдавали нетерпение. И раздражение. Кому-то разоблачение невесты пришлось явно не по душе.
Грегори жадно вглядывался в знакомые черты, на которые падала тень от широкого капюшона. Невесомая вуаль детства, запечатленная на портрете, была сдернута. Девушка заметно вытянулась за этот год; смеющиеся глаза, которые следовали за ним насмешливым взглядом с холста, сейчас глядели серьезно и взросло. Но сомнений быть не могло. Перед ним действительно была она.
— Я был уверен — тебя больше нет в живых.
Он не думал, что ему когда-либо хватит смелости произнести это вслух.
— Тогда Вам лучше продолжать так думать и дальше, милорд, — уверенно вернула беглянка, однако дрогнувший голос выдал смятение, прятавшееся за видимостью холодного спокойствия.
И, будто запоздало осознав задержку и очнувшись, девушка резко отвернулась к лошади, оттолкнулась от земли и уже через миг оказалась в седле.
Порыв встречного ветра взвил ломаной тенью плащ, открыв сбившийся на лодыжках светлый подол платья, сорвал капюшон и разметал по плечам упавшие до лопаток каштановые волосы. А спустя несколько секунд юная всадница и ее суровые спутники исчезли из виду.
Грегори стоял, не в силах оторвать потрясенный взгляд от черной бездонной дыры между деревьями, куда устремлялась подернутая утренним туманом тропа.
Она действительно жива…
После бесконечно долгих и тщетных поисков это казалось невероятным.
…Как невероятным казалось и то, что она только что женила его на себе.
