Я ухватилась за его плечи совершенно машинально. Ладони сжали жесткую ткань камзола, а лицо его хозяина оказалось так близко, что теперь и в полумраке можно было различить загадочный блеск глаз, почувствовать прохладной кожей тепло чужого дыхания. А себя — снова в силках…
— Здесь ужасные дороги, милорд, — прошептала я сдавлено.
Герцог тихо усмехнулся.
— Я начинаю думать, что они идеальны, — и вдруг легко перетянул на свое сиденье, усадил рядом и надежно прижал к себе, по-собственнически положив руку на талию. — Не хочу, чтобы тебя швыряло по экипажу, — пояснил в ответ на вскинутый на него возмущенный взгляд, а попытка аккуратно отодвинуться была мягко пресечена. — Ленора, мы женаты, — напомнил д'Арно так, будто случившееся явилось его собственным преимуществом, а не моим. — Надеюсь, ты не думаешь, что супружеские отношения ограничиваются поцелуем у алтаря?
Я дернулась прочь, забыв об уже знакомой игре опекуна, и так же уверенно была притянута обратно.
— Я не собираюсь причинять тебе зла, — примирительно произнес он, склонившись ко мне. — Как бы я сам ни относился к тому, что произошло вчера. Что бы ни толкнуло тебя на этот шаг. Теперь мы женаты, — повторил с нажимом. — Законно. И есть ли у меня возможность объявить о нас открыто или нет — а такой возможности, признаю, сейчас нет — эта тайность не отменяет священных уз, принятых обязательств и… некоторой новой свободы, — его ладонь легко сжала одежду на талии, однозначно дав понять, о какой именно "свободе" идет речь.
— Если бы Вы не желали причинять мне зла, Вы оставили бы меня в покое еще год назад, — выдохнула я, не без труда задавив панику, которая несколько часов назад сумела захватить поддавшуюся на похожую уловку Розалинду. — И наш Лесли, который никто не просил Вас прибирать к рукам.
— Ты права — никто не просил, — серьезно согласился д'Арно, и снова откинулся на спинку сиденья, дав мне чуть больше свободы. — Это был приказ. Лесли в любом случае не мог сохраниться в сложившемся тогда положении за твоим отцом. Арно, либо любое другое соседнее герцогство, либо владения короны — графство перестало бы принадлежать вашей семье, так или иначе. Я действительно сожалею, но ничего нельзя было сделать, чтобы избежать этого. То были не лучшие времена не только для гвардии. Я мог лишь принять свой собственный выбор — присмотреть за Лесли, либо гордо отказаться от него, рискуя вызвать непонимание и гнев короля. А я — это не просто отдельный человек со своими желаниями, Ленора. За мной стоят многие другие люди. Со своими судьбами, потребностями и мечтами, если хочешь. Люди, которые ни в чем не виноваты. Которые ни на что не могут повлиять. Которые вынуждены зависеть от решения, которое принял я, и — либо разделить со мною полученные выгоды, либо нести ответственность за провинность.
— Я не верю, что королевский советник не мог ничего сделать, если считал происходящее не справедливым, — упрямо прошептала я.
— Твое право.
Лаконичный ответ посеял гораздо больше смятения, чем долгое объяснение.
Герцог д'Арно никогда не представлялся одним из тех, кого можно было рискнуть вынудить на что-либо против воли. Хм… Не считая, наверное, планировавшейся его отцом помолвки со мной.
И не считая, конечно, помолвки, на которой настоял Его Величество, и во что я бы тоже не поверила, если бы не слышала это собственными ушами.
Ах, да…
И не считая вчерашнего венчания.
Я скосила глаза на поблескивавший пуговицами камзол, только сейчас заметив, что уже какое-то время нервно комкала зажатый в пальцах край накидки.
Если речь, действительно, шла об указе короля, то "отказаться" у д'Арно шансов не было, да…
И то, что опекун не торопился оспорить открыто высказанное недоверие, не спешил доказывать до потери дыхания собственную правоту, означать могло лишь две вещи: либо ему просто дела не было до моего неверия… Но зачем тогда нужно было пускаться в объяснения вообще? Либо — он, действительно, сказал правду.
— А Ваше опекунство надо мной, милорд? — я быстро глянула на него. — Это также было королевским приказом?
Секундная задержка с ответом не осталась незамеченной, и недавние сомнения вспыхнули с новой силой.
— Опекунство над тобой было моей личной просьбой Его Величеству, Ленора, — по голосу герцога трудно было сказать, как он расценивал эту идею год спустя. — На которую я получил согласие.
— Это было единственное, что я мог сделать для твоего отца, — герцог прямо встретил обращенный к нему напряженный взгляд. — Позаботиться о судьбе его дочери.
Я молчала. И… действительно не знала, следовало ли верить ему или нет.
Еще вчера — коварный захватчик — теперь представлялся едва ли не благородным рыцарем…
С его слов.
Рыцарем, чей отец однажды пожелал видеть именно дочку отвергнутого позже графа де Лесли невестой своего наследника. И наверняка ведь не только в богатом приданом было дело. Наверняка и родственная связь с графством тоже имела значение, раз герцог остановил свой выбор на мне — пусть я еще и не доросла до понимания этой выгоды…
