Но все же еще оставалось невыясненным отношение самого митрополита Петра к факту удержания митрополитом Сергием прав заместителя и неисполнения хотя и условной его резолюции. Судя по письму митрополита Сергия к местоблюстителю, можно полагать, что члены В.Ц.С. осветили по своему отношение митрополита Сергия к митрополиту Петру, представив его непокорным его воле и виновником разгорающейся церковной смуты; не забыли доложить ему и о том, что заместитель незаконно подверг их запрещению. Трудно сказать (я не спрашивал об этом), по просьбе ли Местоблюстителя или заместителя, но, думается, менее всего по желанию архиепископа Григория, митрополит Сергий под арестом был привезен в Москву и в Г.П.У. написал митрополиту Петру объяснение, почему он не исполнил условную его резолюцию. Правилами свв. канонов, а также ссылкой на недавнюю законную практику Патриарха и самого местоблюстителя митрополит Сергий вполне доказал правоту своих действий, так что митрополит Петр в своей резолюции на письме митрополита Сергия аннулировал резолюцию об учреждении «коллеги», санкционировал действия его, подписавшись под ней: «кающийся митрополит Петр».
Отстаивая каноническую твердость восстановленного Всероссийским Московским Собором Патриаршего возглавления Церкви в преемственности его в местоблюстительстве, митрополит Сергий ходом дела в своих письменных актах вынуждается ограждать свободу Церкви, в умалении, а может быть даже в потере которой без всякого на то основания стараются его упрекать некоторые в России, а многие за границей, не вдумываясь в действия тех, которые сознательно или ненамеренно колеблют ее. В своем послании к архиепископу Григорию от 16–29 января 1926 г. с сокрушительной критикой ответа последнего на первое свое к нему послание, митрополит Сергий пишет: «Св. Церковь повелевает «лишить не только общения, но и достоинства тех, кто помимо митрополита и епископов области обратится с церковным делом к гражданской власти» (Ант. 11), как это сделали Вы, подав заявление о регистрации В.Ц.С. для управления русской Церковью, без ведома и согласия этой Церкви и ее иерархии (Цер. Вед. 1926 г. № 5–6).
А в письме к находившемуся в тюрьме митрополиту Петру он выясняет, что в единоличном возглавлении Церкви и есть залог сохранения свободы ее: «Второе сомнение, вызываемое учреждаемой Вами коллегией (как выразительницей Ваших полномочий), состоит в том, что ею колеблется и самое основание церковного строя, восстановленного Собором 1917–1918 гг. Вы знаете, что коллегией заменил единоличное возглавление Церкви Петр Великий, пытавшийся присвоить себе это возглавление.
«Коллегия – символ отказа от своей свободы и всего менее приемлема теперь, при отделении Церкви от Государства. Никто из ревнителей Православия не согласится возвратиться назад к Петровским порядкам, от которых, благодаря революции, мы избавились. Боюсь, что даже Ваше имя не сделает приемлемой эту коллегию, и она останется подобно В.Ц.У. без паствы» (Церков. Вед. 1926 г. № 11–12).
Защищает церковную свободу, не пользуясь личной свободой.
Здесь уже митрополит Сергий не скрывается за приспособляемость, а выступает в надлежащем достоинстве Первоиерарха, твердо стоящего на канонической почве и не засматривающего в свое лично ближайшее, что будет? Для него главное – сохранение Церкви в восстановленном ее достоинстве. Административное выступление из темницы митрополита Петра в учреждении им особой «коллегии» для управления Церковью в то время, как права на то уже были формально переданы им заместителю, митрополиту Сергию, от которого не получив никакого уведомления о состоянии церковной жизни, а поверив неправильной информации архиепископа Григория, о бесчинстве которого он еще не знал, поставило на очередь каноническому сознанию вопрос: вправе ли Первоиерарх, будучи не на свободе – в темнице ли, в ссылке ли – делать свои распоряжения по управлению, в то время, как на свободе есть им же назначенный заместитель? Митрополит Сергий сперва решил этот вопрос в утвердительном смысле. На телеграмму архиепископа Григория о том, что митрополит Петр освободил его от заместительства, митрополит Сергий уже было счел себя освобожденным от первоиераршеских прав, о чем было и приготовил архиепископу Григорию письмо. На этот раз спасла церковное дело условная резолюция митрополита Петра.
