Когда со взятием в тюрьму митрополита Петра, архиепископ Григорий из числа 10-ти единомышленных себе иерархов самочинно, без ведома узника Местоблюстителя, создал Высший Церковный Совет (В.Ц.С.) и, с допущения народного комиссариата внутренних дел, приступил к управлению церковными делами, то митрополиту Сергию, получившему от митрополита Петра право заместителя его по возглавлению Церкви, хотя он, проживая в Нижнем Новгороде, не пользовался полной свободой, не трудно было показать надлежащую цену составу этого самочинного учреждения, назвав их не «смелыми ревнителями» о благе Церкви, но «дерзкими похитителями» не принадлежащих им прав и потому «подлежащих наказанию по правилам Церкви, ибо это было грубым повторением узурпаторства «Живой церкви», учредители которой уже анафематствованы Патриархом, разве с тем только различием, что учредители В.Ц.С. старались прикрыть свое самочиние обещанием, при сохранении в целости догматов и канонов Церкви, удерживать у себя Высшее управление только временно, впредь до созыва второго Всероссийского Церковного Собора. Он без затруднения, в сознании за собой полноты прав, как Первоиерарх, всех членов В.Ц.С. лишил занимаемых ими кафедр и запретил в священнослужении, когда они не согласились на его предложение оставить свою затею. Как ни защищены были, по-видимому, в своих действиях дозволением на то Советской власти, однако, члены В.Ц.С. почувствовали силу канонического запрещения. Проникнув в темницу к Местоблюстителю и представив ему письменный доклад о положении Церкви в таком виде, что митрополит Сергий, не имея права выехать из Нижнего Новгорода, не может прибыть в Москву и принять церковное строительство, да ему будто и отказано в этом правительством, хотя он и назначает, посвящает и делает разные распоряжения, между тем, как вследствие того в Церкви появляются новые разделения, новые расколы, пытались убедить митрополита Петра аннулировать заместительство митрополита Сергия и передать им управление Церковью. Местоблюститель, вероятно, не придавая особого значения явному противоречию о митрополите Сергии, будто он, не получив разрешения на управление, все-таки действует как заместитель, всецело объятый скорбью о Церкви, в полном расстройстве физических сил, но все же, как он сказал о себе, не оставленный Богом, не утверждает В.Ц.С., а назначает для управления Церковью новую коллегию из трех иерархов, в состав которой третьим вошел и архиепископ Григорий, назначает, однако, условно, «если это требуется для успокоения верующих и для блага Церкви». Архиепископ Григорий, всецело поглощенный личной заинтересованностью в получении власти, не заметив в резолюции на его докладе митрополиту Петру ни условности ее, в которой вся суть дела, ни учреждения особой коллегии вместо В.Ц.С., известил телеграфно митрополита Сергия о том, что он Местоблюстителем освобожден от заместительства и, оставляя в силе В.Ц.С., выступил со своими распоряжениями не как председатель коллегии, которая в действительности и не составилась еще, а как председатель самочинного В.Ц.С. и вместе с тем послал к митрополиту Сергию депутацию с заверенной им самим резолюцией митрополита Петра. Дело осложнилось и митрополит Сергий, имея в виду телеграмму архиепископа Григория, решил было сложить с себя обязанности местоблюстителя, заготовив о том и письмо архиепископу Григорию. А когда прочел привезенную депутатами копию резолюции митрополита Петра, то в своем ответном послании архиепископу Григорию он заявил, что не только не может почему-либо, но и не вправе устраниться от заместительства, ибо резолюция допускает учреждение коллегии только в том случае, если это «признается полезным в интересах мира и единения церковного», тогда как, при наличии церковной жизни, именно устроение этой коллегии и внесет новый раздор и смуту в Церковь, так как назначение его заместителем всеми принято спокойно, и исполнение условной воли местоблюстителя будет только непониманием «советодателя» и заслужит не похвалу исполнителю, а наказание. Стоя на этой твердой позиции, митрополит Сергий, тонко разобрав все измышленные post factum архиепископом Григорием основания к стремлению получить неканоничным путем высшую власть, канонически заградил ему все пути к приличному отступлению, указав ему особую огромность вины в том, что он, прося у митрополита Петра передачи В.Ц.С. власти, скрыл от него запрещение митрополитом Сергием всех членов его и тем усугубил для себя каноническое наказание.
