А когда стоило бы что-то обдумать, я ничего не вижу в упор. Вот и после пятничной дискотеки я совсем не хотела вспоминать то, что произошло. Чувства, которые вызвал поцелуй в темноте, смешались в одну кислую кашицу, от которой воротило при первом же воспоминании. Я и хотела выяснить, кто это был, и не хотела. Думала, что всё само прояснится в нужный момент. Кравцов к этому отношения не имел, нашей дружбе ничего не угрожало, я успокоилась и постаралась выбросить всё из головы. Мало придурков, что ли, в этой школе, которые могли так поступить?
Но этот элитный серпентарий с богатенькими детишками, которым было скучно жить, только подтверждал мои размышления. Как и девушка, которая подошла ко мне с сияющей улыбкой.
– Привет, Гончарова, – Мила уселась на мою парту перед уроком химии. – Не хочешь прогуляться до «аквариума»?
– Не горю желанием, – отрезала я.
Она наклонилась ближе ко мне и сказала так, чтобы слышали только мы:
– А я бы на твоём месте загорелась.
В классе стоял привычный шум, все что-то обсуждали, кто-то зубрил химию, заткнув уши, кто-то пытался говорить по телефону, некоторые парни резались в игры на телефоне. В общем, на нас практически никто не обращал внимания. Астахов с Гариком в классе отсутствовали. А остальные девочки из группы поддержки Скворцовой делали вид, что не смотрят в нашу сторону, а болтают о чём-то своём.
– Хорошо, – неуверенно произнесла я.
Мне идти не очень хотелось, но и опозориться в классе при всех, если она скажет что-то обидное, тоже не улыбалось.
– У тебя, наверное, что-то очень интересное для меня есть.
Она усмехнулась и, встав со стола, поманила за собой к двери. Шли мы небыстро, Милка вышагивала, как голливудская дива на красной дорожке, а я пыталась не отставать от неё. До «аквариума» мы не додефилировали, одноклассница толкнула меня в одну из рекреаций, где никого не было, и злобно зашипела:
– Курица тупая, думаешь, они в тебя влюбились? Вся сияет, как новенький айфон.
– Сама ты идиотка, – ответила я, пытаясь скрыть панику. Не хотелось смотреть ей в глаза, потому что где-то она была права. Вела я себя как дура.
– Знаешь, сколько девчонок пострадало, связавшись с ними? Они же играют с тобой, а потом сломают и бросят, когда игрушка надоест.
– Пафоса твоим речам не занимать, – покачала я головой. – Давай сразу к делу. Зачем ты меня позвала? Что конкретно надо?
Мила усмехнулась и шагнула ко мне, уперев руки в бёдра. У неё порозовели щёки, а в глазах так и сверкали молнии, которые, по идее, предназначались мне.
– Просто хотела тебя предупредить, чтобы ты не летала в облаках.
– Хорошо, предупредила. Что дальше? – Я закрылась, сложила руки на груди.
Одноклассница же всплеснула руками, перекинула волосы на плечо, оглянулась и повторила мой жест.
– Если не веришь, боишься, что я хочу тебя запугать, можешь поговорить с девочками. Они лучше меня расскажут, что вытворял твой прекрасный Астахов, – Мила выплёвывала слова так, что даже капельки слюны вылетели изо рта и попали ей на жилет.
– Он не мой, – усмехнулась я.
– Ты меня поняла. Подумай о том, почему они вдруг заинтересовались такой…
– Какой? – тут же вставила я.
– Дурой с претензией на интеллект, – выпалила Мила и, обойдя меня, зашагала в коридор, оставив одну.
Но не только выпады этой зазнайки сделали для меня этот день эпичным. Все словно сговорились превратить его в фильм непонятного жанра, где я исполняла главную роль. Это напоминало психологический триллер, но в жанрах я не особенно разбиралась, а вот в пристальных и горящих взглядах немного шарила. И то, что Никита странно смотрел на меня весь день, не отводя глаз, когда я ловила его за этим, немного напрягало.
Казалось, что он злится, вот только я не знала на что. Может быть, его взбесил мой отказ потанцевать? Но взгляды, которые он кидал на меня весь день, говорили, что дело не только в этом. От них у меня бешено стучало сердце и горели щёки, сводило шею, потому что я запрещала себе поворачиваться к нему.
Но чтобы выяснить причину гляделок, пришлось ждать конца дня, когда я уже и не думала, что мне предстоит подстава подстав.
К раздевалке я добралась одной из последних: не хотелось встречаться со Скворцовой и её свитой. Плюс меня немного задержала сестра, чтобы указать на то, по каким предметам мне стоит подтянуть оценки. Но в этой школе ни на что хорошее уже надеяться не стоило.
Я зашла в комнату с верхней одеждой, рассчитанной на два старших класса, и дверь гулко хлопнула за спиной, когда я её отпустила. Вздрогнув, сама над собой рассмеялась. Трусишка. Но только я скинула рюкзак и потянулась за пуховиком, как дверь со скрипом распахнулась вновь, и внутрь шагнул Астахов.
– Я…
Даже не знаю, что хотела сказать в тот момент. Прижав к себе куртку, я инстинктивно шагнула назад.
Никита, наоборот, сделал шаг ко мне. Дверь закрылась. Мы остались одни под тусклым светом лампочки и в тишине. Кажется, я даже услышала, как сердце заторопилось и споткнулось.
За спиной у Астахова висел рюкзак, лямку которого он держал одной рукой, а вторая находилась в кармане брюк. Он ухмылялся. А я готова была закричать.