Открыв комментарии под фото, я заледеневшими пальцами отбила: «Ну как? Решилось?»
Ответ пришёл личным сообщением в чат очень быстро, мне только оставалось гадать, была с ним рядом Полина или он вернулся домой один.
Я не знала, что ответить ему на это, да и не успела. Сообщения от собеседника посыпались сами.
Сердце замерло, и горло сжалось, но я попробовала отдышаться и не разреветься. Всё ещё можно было спасти. Нас ещё можно было спасти!
Следующие несколько минут мне пришлось держать телефон близко к уху, чтобы прослушать на полной громкости версию Никиты о том, что произошло в кафе. И она разительно отличалась от моей. Если я думала, что он всё это совершил, чтобы насолить мне, то с его стороны это выглядело так, что я хотела сделать ему больно, решив пойти на двойное свидание с его новым другом. И он просто взбесился из-за наших милых сюсюканий.
Мне очень хотелось написать: «Это ты с Полиной сюсюкал! Это ты пригласил её на свидание, чтобы сделать мне больно! Это ты не…»
Но я не написала, потому что пришло сообщение от него.
Я написала это и тут же захотела удалить сообщение, задумалась, опасаясь разрушить то, что и так уже было трудно склеить. Ждала ответа, а сердце бешено колотилось, в висках запульсировала жилка. Я подула на руки, гипнотизируя экран смартфона.
В окошке сообщений светились три точки, но ответа всё не приходило.
Я закусила губу и вышла из чата. Полистала фото в ленте, посмотрела парочку видео с котиками. И только потом открыла чат и прочла, что написал Никита.
Конечно, такое рвение только подтверждало тот факт, что один он не останется точно, пока я буду переживать о том, что написать или сказать. Сколько же девочек реально крутилось возле него? Если бы я не знала, что @vita_karamel – это я, то и к ней бы приревновала.
Но сейчас меня беспокоило другое. Что он скажет, когда увидит, кто такая Вита. Не возненавидит ли он меня?
Написала и задержала дыхание, но ответ пришёл быстро.
Тянуть и мучиться от ожидания не хотелось, поэтому я ответила сразу.
Эту фразу я уже слышала когда-то, но не от Никиты. Эта фраза врезалась в мою память навсегда. Эта фраза напомнила мне многое из прошлого, которое я хотела забыть. Эта фраза вернула меня в последние месяцы последнего учебного года…
– Я всегда прихожу раньше, – передразнила я Репина, рассказывая Андрею о том, что согласилась на свидание. Мне хотелось пересказать всё в красках, в ролях и не за пять минут. Но получилось как получилось.
Кравцов лишь ехидно усмехнулся, вышагивая рядом, даже вопросов не задавал. Я всё рассказала сама на большой перемене во время обеда и потом, когда мы отправились по своим урокам, обсуждая мои попытки вновь отыскать истину. Точнее, болтала, как обычно, я, а Андрей слушал.
– Спроси меня зачем.
– Что «зачем»? – уточнил друг.
– Зачем я согласилась пойти с ним. Спроси меня об этом, – настаивала я, хватая его за руку и утягивая к окну, где был свободный подоконник.
Мы уселись рядом, как только я отпустила руку Андрея. Он закатил глаза, что-то пробубнил себе под нос, но всё же озвучил вопрос.
– Ну и зачем?
Он тяжко вздохнул, будто ему надоел наш разговор, но посмотрел на меня снисходительно, словно на любопытного ребёнка, который всё равно не угомонится, пока не засунет в нос игрушечный шарик от конструктора.
– Да-да, я помню, ты считаешь, что я совершенная глупышка и поступаю нелогично, – пришлось показать ему язык.
– И по-детски.
– Ага.
Взяв Андрея под руку, я положила голову на его плечо и ответила, скорее всего, себе:
– Наверное, достаточно было того, что ты узнал: про записку, про то, что они первыми оказались там, у дома, где Маша это сделала, и про их тесную дружбу.
Я почувствовала, как он приподнял и резко опустил плечи.
– Ты не знаешь. А я знаю? Я просто думаю, что Маше было бы приятно, что хоть кто-то решил рассказать всем правду, а не сплетни, которые разносятся и обрастают неправдоподобными фактами.
– Угу, – вроде бы согласился Андрей.
– Что я сейчас могу написать в «Подслушано»? – продолжала я. – Всё только с чьих-то слов. Говорят то, говорят это. А кто говорит? И почему говорит именно это? Надо проверять источники, как учат журналистов. Знаешь, если у меня есть шанс узнать всё у главных участников, то я хочу попробовать.
– Кто-то хотел держаться подальше, – он взял мою ладонь и переплёл пальцы. – Просто…
Кравцов не договорил: мимо нас проходил Никита со своей свитой, я выдернула руку и спрыгнула с подоконника, когда тот состроил брови домиком, реально изображая побитого щенка.
Они уже прошли, но он обернулся и ещё пытался поймать мой взгляд.
– Знаешь, Гончарова, по-моему, тут и спрашивать не стоит, зачем ты согласилась. И так всё понятно.
Андрей поправил лямки рюкзака, многозначительно закатил глаза, засунул руки в карманы и зашагал на свой урок, а я осталась одна, слушая безумную трель звонка. В класс я вошла с опозданием и под пристальным взглядом всё тех же обиженных глаз.