Захват Форт-Донэлсона имело далеко идущие последствия: оно сохранило для Запада Кентукки и позволило союзным войскам продвинуться вперед на двести миль без какого-либо сопротивления, вытеснить конфедератов из большей части Теннеси, перекрыть их снабжение и тем самым создать условия для завоевания Нэшвилла и Форт-Колумбуса — Гибралтара Миссисипи. К тому же это вызвало панику по всему Югу, и звон колоколов, и пламенные фейерверки от Мэна до Миссисипи. Победа была воистину великой и имела огромное значение даже в глазах европейцев, став поворотным пунктом в войне.
С тех пор Ю. С. Грант стал известен, как «Безусловный Завоеватель» Грант — «Unconditional Surrender», а слова «Предлагаю сразу же перейти к этому делу» стали боевым кличем Севера. Наконец-то появился тот великий лидер, которого так ждала нация. Конгресс сделал Гранта генерал-майором. Он был назначен командиром военного департамента западного Теннеси и скоро стал кумиром всей нации. Как-то в одной из газет написали, что Грант любит курить во время битвы. И тут же на него посыпались десять тысяч пачек сигар со всей страны. Но спустя всего три недели он по-настоящему плакал от несправедливости и унижений, начиненных одним из его завистливых и недобросовестных руководителей. Как уже было сказано, его непосредственным командиром на Западе был Халлек — самый настоящий осел. Адмирал Фут называл его «военным придурком», а Гидеон Уэллс, секретарь военно-морского флота, отлично знающий Халлека, описал его так: «Халлек ничего не придумывает, ничего не предлагает, ничего не предусматривает, ничего не планирует, ничего не решает, хорош ни в чем и не делает ничего, кроме как ругаться, курить и почесывать свои локти».
Но сам Халлек был о себе огромного мнения. Он был в Вест-Пойнте ассистирующим профессором, написал книги о военном деле, международном праве, горнодобывающей промышленности, был директором серебряного рудника, президентом железной дороги, успешным адвокатом, выучил французский и перевел книгу о Наполеоне. И считал сам себя знаменитым ученым Генри Уэджером Халлеком.
А кем был Грант? Спившимся и опозоренным капитаном армии — в общем, никем. И когда он пришел к Халлеку перед атакой Форт-Донэлсона, тот, естественно, был с ним не особо вежлив, презрительно и с оскорблениями отклонив весь его военный план. Но теперь Грант добился огромной победы, и вся нация была у его ног, пока Халлек продолжал чесать свои локти в Сент-Луисе в полном забвении. И такой расклад раздражал его очень сильно.
Скоро ситуация стала еще хуже. Ему показалось, что этот бывший скупщик шкур откровенно оскорбляет его: он телеграфировал Гранту каждый день, а Грант нагло игнорировал его приказы. На самом же деле все было по-другому: Грант посылал ему доклад за докладом, но после захвата Донэлсона в телеграфных линиях произошел сбой, и его телеграммы не могли дойти. Тем не менее Халлек об этом не знал и был в ярости. Чтобы и победа, и публичное признание достались одному Гранту? Что ж, он преподаст урок этому юному выскочке. С завидной регулярностью Халлек стал писать Макклеллану письма, осуждающие Гранта: Грант — то, Грант — се, напивается, ведет себя нахально, сидит без дела, игнорирует приказы, не компетентен… «Я устал и сыт по горло от его наглости и бесполезности». Самому, завидуя популярности Гранта, Макклеллан послал Халлеку самый абсурдный приказ в истории Гражданской войны: «Если этого требует служба, то не раздумывая арестуйте его и поставьте С. Ф. Смита на пост командующего».
Получив телеграмму, Халлек тут же отозвал военные части Гранта и, что поразительно, на самом деле посадил его под арест. После содеянного он уселся в своем кресле и уже с особым удовлетворением продолжил чесать свои локти. В итоге спустя год после начала войны единственный генерал, добывший для Севера хоть какую-то значимую победу, сидел под стражей публично опозоренным.
К счастью, позже Грант был восстановлен в должности, но сразу же после этого потерпел сокрушительное поражение у Силома. И если бы во время той битвы командующий конфедератов генерал Джонстон не был смертельно ранен, то наверняка вся армия Гранта была бы захвачена противником. В свое время битва при Силоме стала величайшей на континенте, и потери Гранта были просто ужасающими — тридцать тысяч убитых. Он действовал глупо, и его застали врасплох. Критика в этом случае была заслуженной, и она не заставила себя ждать: были даже несправедливые обвинения, что во время битвы Грант был пьян, и миллионы поверили в это. Волна общественного недовольства охватила всю страну, и люди стали требовать его отставки, но Линкольн не разделял эти настроения: «Я не могу пренебречь этим человеком, он умеет бороться». А когда ему сказали, что Грант пьет очень много виски, в ответ президент спросил: «Какой именно марки? Я хочу послать пару бочек такого же и другим моим генералам».
