Всеволок уселся за разложенный Фролкой походный столик. Вокруг столпились командиры отрядов и Хлюзырь с Бродобоем. Боярин вытащил из сумы свернуты чистый лист бумаги, и расправив его, прижав уголки камешками, взял у Фрола протянутый огрызок писчего уголька.
– Значиться так. – Всеволок нарисовал на бумаге кривой кружок. Отступив от него сделал такой же кривой полукруг. – Это плешь будет. Отступаем от нее полсажени и ставим частокол. Бревна самые длинные должны быть. Затем ведем частокол вот так… – боярин провел от полукруга две параллельные линии. – Вот. Тута стенку замыкаем. И в дальнем конце опоры в ряд ставим. Штуки три-четыре. Навес сделаем. Тонкие стволы положим. Это жилое будет. Часть волов, какие на прокорм, и коней сюда же запрем. Под крышей погреб крытый с порохом и припасами. По всему частоколу бойницы. А сразу за плешью тоже две опоры и стену со стороны казармы рубим. Главное, надобно Редьке не мешать и от дурной стрелы уберечь. Вот тут проем оставляем и гуляйками с телегами его и закроем. Как раз пушку воткнем чтоб никто к нам не лазил. Ворота все равно делать некогда.
– Боярин. – вмешался Хлюзырь. – Давай мою повозку за гуляйками? Она у меня изнутри железом по бокам обшита. Пуля не берет.
– Хитер. А я-то думаю, че ж она у тебя такая тяжелая. Еле-еле через болото проволокли. – ухмыльнулся Всеволок. – Да, пущай стоит.
Затем помощник воеводы продолжил: – Сначала это все делаем, потом, если берендеи еще не придут – навесы, где открыто. Чтобы стрелами поверху не положили. И ров с кольями по всему частоколу. А вот где навес Редькин, там башницу какую надо удумать. И туда стрельцов самых метких посадить, чтобы к плеши никто не пробрался. – Взгляд Всеволока стал серьезен, губы сурово сжались. – И помните. Густав свои “опить” должен закончить. Иначе, можем сами к степнякам идти, да головы подставлять – домой нам ходу нет.
Все присутствующие мрачно кивнули, соглашаясь со словами своего воеводы. Сермяга кинул тревожный взгляд на Редьку, который в этот момент что-то втолковывал Ипатичу, стоя рядом с телегой, где у того был весь кузнечный инструмент.
– А как жечь будут? – осторожно спросил стрелецкий полусотенный.
Всеволок задумался, потом ответил: – Не будут, если им Редька живой нужен… А ежели нет… – затем многозначительно посмотрел на Полуху. – Да и мы на что? Как нить отобьемся.
– Воды надо в запас. – вклинился Бродобой. – Без нее никак.
– Прав ты. Не подумал я сразу. – боярин озадаченно поскреб бороду.
– И пусть Збор ее на огне греет, а я туда травки верные накидаю, а то тут вода вся в округе гнилая, Навью травленная. – продолжил волхв.
– Добро! Решаю: Полуха – два десятка лес валить лес и десятку казаков у Сермяги возьми. Раненых пока в лесу спрячь. Деревья рубите ближние, далеко не ходите. Остальные канаву под частокол копать и столбы ставить. Возниц бери – быстренько пусть бревна подвозят. Одного оставь, для Збора воду возить. Редьку со слугой не трогать, не отвлекать. Ипатич и Щепа у него на подхвате будут. Сермяга – в разъезды иди – надо берендеев загодя увидеть. Да чтобы все с заводными были. По три человека пусть едут, если что, хоть один, да вернется. Надо бы еще тюфяков насверлить, какая никакая подмога. Ну, да это опосля. Работаем до темна, встаем, как чуть посветлеет. На дозор болезных, кто пищаль держать сможет, остальным чуток отдохнуть нужно. Фролка – ты план острога вешками размечаешь и смотришь за ним. Хлюзырь, ты со своим тоже помогай, где придется. Обяжешь… И запомните. Не успеем, абы “устанем” – тут все и поляжем… Всем все понятно?
– Понятно, боярин. – протяжно ответил за всех Сермяга. И люди разошлись по своим местам.
– Бродобой. – окликнул волхва Всеволок. – Останься. Где твои лешаки? Че-то я их не вижу.
– Страшно им. В лесу все попрятались. Сюда идти не хотят. – устало ответил жрец, тяжело опершись на свой посох. Казалось, маленький резной Сормах с его навершия зло и глумливо скалится боярину.
– Можешь им наказ мой передать? Пусть по лесу вокруг шарят, место хорошее ищут. Как степняки покажуться, мы туда возниц с лошадьми сошлем. А лешачки их сторожить будут с казаками. Если какие берендеи объявятся, так пусть им глаза отведут.
– Попробую. – кивнул Бродобой.
– Сам то, больной кажись?...
– Ниче, щас оклемаюсь… Было похужее…
– Ну, ты иди, с лешаками поговори, да Збору потом помоги.
Фрол пришпилил нарисованный Всеволоком “чертеж” к обтесанной жердине и воткнул ее рядом с серой плешью. Не то чтобы красиво, но наглядно…